Реми крепче сжала лук. Обычно он был привязан к ее мешку, но в городе девушка решила, что надежнее держать его в руках.
– Отец признался на смертном одре, – с тем же бесстрастным видом пояснила Кэрис. Однако Реми уже знала, что ее суровый и непреклонный образ воина всего лишь маска. – Отец все знал о Морган. Он обеспечил ее мать и жильем, и средствами, и помощью. Сами они об этом даже не подозревали… Но хранил эту тайну до самой смерти… Знал только Эрзан.
Это имя прозвучало сейчас впервые, но Реми подозревала, о ком может идти речь. Кэрис как-то обмолвилась, что покинула Южное королевство из-за разбитого сердца. И сейчас никак не объяснила, кто такой Эрзан. Понятно почему.
– Мне очень жаль. – Девушка осторожно подбирала слова, но выходило не очень. – Похоже, он поступил благородно.
– Вовсе нет, – огрызнулась фейри, и Реми оставалось только гадать, о ком та говорит: об отце или об Эрзане. – Она моя единственная сестра, а я узнала о ней лишь год назад. Мама умерла, когда я была маленькой, отец всегда отсутствовал. – И она нырнула под низко висевшее одеяло. – Я не знала, что у меня есть родные.
Реми переполняла та же горечь, что прозвучала сейчас в словах Кэрис.
Она тоже потеряла семью. Но у нее были Хизер и Фенрин. С Хизер она встретилась через год после того, как Ексшир пал, Реми тогда исполнилось семь, а Фенрин появился еще через пять лет, и они быстро подружились. Девушка вспоминала об этом с тоской, сожалея о том, как им пришлось расстаться, как легко она отмахнулась от предостережений Хизер, как выбросила их обоих из своей жизни, как ломоть заплесневелого хлеба. Хизер и Фенрин были ее семьей, а она не ценила этого.
Картинки Южного королевства вдруг замелькали в ее голове: роскошные сады, великолепная еда, изысканные одежды… Как там сейчас Фенрин? лучше ли ему? Быть может, сейчас они отправятся на Запад, чтобы потом пройти через земли Севера и найти ее в Ексшире? Или все же останутся на Юге? Того мешка золота им хватит надолго. Нет, вряд ли они пойдут в Ексшир. Путешествие на Север – всегда опасное дело, а для ведьм – тем более. Главное, чтобы они не вздумали догонять ее здесь.
– Мы на месте, – остановившись у небольшой двери, выдохнула Кэрис, обращаясь скорее к себе, чем к своей спутнице.
На деревянной поверхности выделялись бирюзовые, фиолетовые и золотые завитки, хотя краска порядком облупилась. На подметенном крылечке стояло несколько скромных горшков с цветущими травами. Фейри постучала.
Дверь открыл мужчина.
– Кэрис! – воскликнул он, хватая воительницу в охапку и крепко обнимая. – Давно не виделись! Как ты?
– Все хорошо, – засмеялась Кэрис, и человек опустил ее на пол. – Я ненадолго – на пару ночей, но, может, и задержусь. Со мной подруга.
Хозяин дома был уже не молод, худой, но крепкий. Темная пышная шевелюра начинала седеть на висках, как и густая каштановая борода. Несколько секунд он внимательно изучал Реми, потом улыбнулся, и девушка, взглянув на него исподлобья, смущенно принялась пощипывать тетиву своего лука.
– Реми, знакомься, мой зять Магнус. Магнус, это Реми, – представила их Кэрис.
Магнус протянул шершавую мозолистую ладонь, и Реми пожала ее.
– Рад познакомиться, Реми.
– Я тоже, – ответила она.
Реми по-прежнему держалась настороженно. Еще ни один незнакомец не обращался с ней по-доброму. Скорее всего, он принял ее за человека.
– Заходите, – поторопил их Магнус. – Морган как раз поставила чайник.
Жилище сестры Кэрис было скромным – дощатый пол, на стенах кое-где отошли обои… но в нем ощущалось живое тепло.
Магнус вел их по коридору к большой кухне.
– Кэрис! – радостно взвизгнули трое малышей, бросаясь к ней.
Опустившись на одно колено, фейри мигом сгребла хихикающих детей в объятия.
Женщина у плиты повернулась к ним, вытирая руки о фартук. Она была красива: голубоглазая блондинка средних лет, очень похожая на сестру, только овал лица был более сглаженным. Уши – длиннее, чем у людей, но не заостренные, как у фейри. Ростом она уступала сестре, и фигура у нее была более женственная, чем тело Кэрис, сплошь состоящее из мышц. Однако фамильное сходство было очевидным.
– Привет! – воскликнула женщина, пожимая Реми руку. – Я Морган.
– А я – Реми.
– Рада познакомиться, Реми.
У Морган было нежное и спокойное лицо – и это тоже отличало ее от сестры. Женщина взглянула на детей, которые облепили Кэрис.
– Старшего зовут Мэттью, – кивнула она на мальчика со светлыми льняными волосами и карими глазами. – А это Максвелл и крошка Молли.
Реми улыбнулась. У всех были имена на букву «М». У них дома тоже было так принято: все братья и сестры носили имена, начинавшиеся с одной буквы. Кто-то, услышав об этой традиции, закатывал глаза, но Реми этот обычай нравился: сразу ощущаешь себя частью семьи.
– А ты нам что-нибудь принесла? – спросил Максвелл, тут же получив тычок от Мэттью.
Могло бы показаться, что они с братом близнецы, если бы младший не был на целую голову ниже. Да и Мэттью вел себя уверенно, как старший.
Кэрис засмеялась.
– Разве я когда-то забывала?
Она таинственно приподняла бровь и покопалась в мешке.
