— Ага! — согласился Арчен. — Начнём ходить через запретный лес, через горные луга, будем взбираться на утёс, драть пух с цыплачьих шаров… Таким шарфикам и впрямь цены не будет.
Посмеялись и начали спускаться с обрыва. Кудря скинул с плеча моток верёвки, с которым не расставался, но которую так и не сумел окунуть в бирюзовые воды Окаяна. Прогнал верёвку сквозь кулак, проверяя прочность. Заколдованный шнур мог выдержать десятикратный вес всего отряда.
Один конец Кудря вростил в камень, другой сбросил вниз. Длины хватило с избытком. Кудре никто не помогал, если волшебник взялся что-то делать, чужая помощь будет только мешать.
Первым спустили вниз Арчена, который не заметил никакой опасности. Затем переправили имущество отряда, следом поехала Крин. Затем по очереди спустили детей. Мурава строго приказала девчонкам во время спуска зажмуриться и по сторонам не глазеть, но, конечно, её никто не послушал. Сама Мурава тоже глаз не закрывала, высматривая возможную опасность.
Последним соскользнул вниз Кудря. Будь верёвка, за которую он держался, просто верёвкой, а ладони его просто ладонями, Кудря стёр бы руки до кости, а так он легко спрыгнул на землю, потеребил малость конец шнура, и тот послушно упал возле ног, словно и не был только что закреплён на верхушке утёса.
Кудря скатал верёвку, забросил на плечо, хотя больше она не должна была потребоваться. Но что сделано, то нажито, а если бросать сделанное, то можно и пробросаться. Всё-таки, Кудря не зря был последышем самой богатой семьи в селении.
Всё собрано, можно отправляться в путь. Впереди за зеленеющим склоном горного луга мрачно чернеет запретный лес, позади сахарными головами поднимаются заснеженные пики хребта, отсекающего живой мир от Окаян-моря. Но там, где горная цепь продавливалась перевалом, клубилось жёлтое облако, словно ветер нёс пыль или вообще неясно что.
Сразу вспомнилось, как даже от малого облачка бежали искристые скакуны. А сейчас в округе, сколько хватает глаз, уже нет никого; разбежались все, лишь мертвенная желтизна ширится, пухнет, захватывает небо, огромная, не оставляющая никакой надежды, что она пройдёт стороной.
Путешественники кинулись было бежать, но быстро поняли, что от тучи им не уйти, она наверняка их накроет. Главное, совершенно неизвестно, что это такое, чего от него ждать. Скорей всего, это запоздалый выдох Окаяна, который на их глазах поглотил большой остров. Но и в этом случае никто не скажет, чем грозит жёлтая туча. Местная живность убралась куда подальше, значит, ничего доброго туча не несёт.
Первой безвыходность ситуации поняла Мурава.
— Ставим палатку! — закричала она.
Палатку раскинули в три минуты, даже защитную городьбу успели воткнуть, хотя, как она может помочь против ненастья, не сказал бы никто.
На крошечном бугорке, где не зальёт дождевой водой, успели растянуть навес. Вбились под его ненадёжную защиту и даже вещи втащили, уселись, прижавшись друг к другу, и небо тут же прорвало, хлынули вниз потоки желтоватой жидкости. Конечно, это была не вода. Тонкое зловоние пропитало всё вокруг. Свежая трава стала серой, пожухла и повалилась.
— Смотри! — кто-то из шестерых произнёс это слово, остальные увидели.
Комья тьмы или слитки грязи постепенно окружали хилый частокол, ослабленный бесконечной перестановкой жердинок с места на место. Кого-то из этих комков защита отбрасывала, но другие приникали к жердинкам, протискиваясь меж ними и, наконец, первый ком скакнул внутрь защитного круга.
Арчен схватил махайр и выскочил из под навеса под струи дождя. Кудря, с коротким мечом последовал за ним.
— Куда? — закричала Мурава.
— Это чащобный жаб! Они рождаются от жёлтого ливня!
На них вправду наползало множество крошечных, на глазах рождающихся чащобных жабов. Они ещё никого не могли проглотить, но были вполне ядовиты, а значит, опасны.
Остриё махайра рассекло новорожденного гада, а надёжный, купленный в лавке, башмак раздавил его, размазав пузырящиеся внутренности.
Вдвоём Арчен с Кудрей быстро очистили площадку от ползущих жабов, и лишь потом заметили, что ливень иссяк. Небо заголубело, но над перевалом по-прежнему кипели нехорошие тучи.
— Уходить надо. Быстро… — сказал Арчен и сел в траву.
Кудря уселся рядом, склонив голову на плечо товарища.
— Что с вами? — всполошилась Мурава.
— Всё в порядке. Только спать хочу.
Через минуту оба парня безмятежно спали, среди всеобщего развала. Над перевалом клубились тучи, обещая новую порцию смертельного дождя.
— Девчонки, мигом собираемся! — крикнула Мурава. — Крин, помогай!
Шесть лет назад бегущая из долины Мурава видела, как явившиеся из столицы каратели уводили пленников, связав их вместе длиннейшей верёвкой. Люди шли на смерть, и никто не мог остановиться или хотя бы упасть на дорогу. Никакое самое бесчеловеческое знание не пропадает зря. Сегодня потребовалось то, чего лучше было бы не знать.