– Все оказалось совсем не так, как я думала, Нил... Мы помирились. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь понять его, но... он мне небезразличен.
Слова признания прозвучали совсем тихо, и, казалось, Нил их не расслышал.
– Эйнджел, стоит ли отправляться в Денвер сей час, когда на носу зима и в любой момент может ударить мороз?
– Слишком много важных дел нужно уладить в Денвере, – пожала плечами Эйнджел, вспомнив твердое обещание Холта отправить ее домой, в Миссури. Если бы это зависело от нее, она не поехала бы в Денвер, да и Холта не отпустила бы туда.
– Думаю, в карете нам не будет слишком холод но. – Эйнджел глубоко вздохнула. – Вам, наверное, непонятно, почему я так одета...
Нил едва улыбнулся одними губами.
– Вообще-то мне не очень это интересно, но если вы хотите объяснить мне причину, я готов выслушать вас.
– О, это долгая история! Это платье принадлежит Лили, но я надела его, потому что хотела соблазнить шерифа, чтобы заставить его кое в чем признаться.
– Лили? – Нил нахмурился от такой фамильярности.
На секунду Эйнджел задумалась. Может, нет ни чего страшного в том, что она расскажет брату Холта об этой женщине?
– Оказалось, что Лили и Холт просто давние друзья, – сказала Эйнджел, ловя себя на мысли, что не очень-то верит в это сама. – Холт все мне объяснил, так что зря я распускала тут нюни...
– Боюсь, другая жена, будь она на вашем месте, не была бы такой чуткой и понимающей.
– Ну, здесь нечего особенно и понимать...
Громкий нетерпеливый стук в дверь не дал ей договорить. Неужели снова Гаррет?!
– Черт бы тебя побрал, Эйнджел! – яростно воскликнул Холт, когда Нил наконец открыл ему дверь. – Я же просил тебя подождать в карете, пока я не вернусь!
– Не могла же я поехать в Денвер в таком виде! К тому же дом Нила всего в двух шагах от кареты!
Это было не совсем правдой. Когда Эйнджел спасалась от Гаррета, улица показалась ей длиной в тысячу миль!
Словно не замечая Нила, Холт вошел в дом, заслонив широкими плечами весь дверной проем.
– Так иди же и переоденься, – проворчал он. – Нам нужно ехать.
Эйнджел послушно поспешила к себе в комнату. Братья молча обменялись взглядами. Первым нарушил молчание Нил.
– Зачем ты так, Холт? – мягко произнес он.
– Ты сам все знаешь. Между нами нет ничего общего, кроме фамилии, которую дал нам отец.
Казалось, резкий ответ Холта не огорчил Нила.
– Теперь есть еще и Эйнджел. Она нашла в своем сердце место и для меня, даже если ты этого не хочешь.
При этих словах Холт едва заметно вздрогнул, его лицо приняло каменное выражение, глаза превратились в лед.
– Я не прощаю обид, Нил, – сказал он, пристально посмотрев на брата.
– Я был тогда еще слишком мал... Мы оба были детьми. Прежде чем я нашел дорогу к Богу...
– Горбатого могила исправит, – резко оборвал его Холт. – И змея все равно останется змеей, даже Вели поменяет шкуру.
Побледнев, Нил хотел было что-то возразить, но в это время появилась Эйнджел, одетая в темно-синее платье из саржи. Видимо, она с таким старанием стирала со щек румяна, что теперь они были ярко-красными и чуть воспаленными от ее усилий.
– Благодарю вас, я никогда не забуду того, что вы для меня сделали. – Целуя Нила в щеку, про бормотала она.
– Вы уезжаете надолго? – спросил он.
– Надолго, – кратко ответил Холт. – Идем же, Эйнджел!
– Но мне еще надо уложить вещи...
– В Денвере я куплю тебе новое платье, дюжину платьев, если ты захочешь.
Эйнджел была несказанно удивлена такой неожиданной щедростью. Холт пристально посмотрел на брата и молча направился к двери.
Громыхая по камням мостовой, карета уже выезжала за пределы города, когда Эйнджел вдруг вспомнила о своем обещании, данном Рейчел. Во всей этой суматохе она совсем забыла поговорить с Нилом о том, что случилось с Рейчел там, на прииске. Протянув руку, она нетерпеливо похлопала по спине Холта.
– Мы должны вернуться! Мне надо поговорить с Нилом!
В карете было темно, и Эйнджел не столько увидела, сколько почувствовала его раздражение.
– Теперь это уже невозможно. Мы не вернемся, даже если сам сатана попросит меня об этом!
– Но это займет совсем немного времени. Я обещала подруге поговорить с Нилом от ее имени.
– О Боже, во что еще ты хочешь впутаться, женщина? – Со вздохом раздражения он скинул ее руку со своей спины. – Я же говорил тебе держаться подальше от Нила и особенно от его прихожанок, этих глупых наседок!
– Откуда тебе знать? – возмущенно спросила Эйнджел. – Ты ведь ни разу не был в церкви!
Показавшаяся из-за туч луна осветила лицо Холта, и Эйнджел увидела, что он молча смеется над ней. Это привело ее в ярость и придало еще больше решимости вернуться в Оро.
Повернувшись, она приоткрыла окно и, высунув го лову, закричала:
– Эй, кучер, остановитесь!
Едва она успела выкрикнуть эти слова, как Холт рывком посадил ее назад, в карету.
– Что ты делаешь? – В его суровом голосе сквозил нешуточный гнев.
Эйнджел изо всех сил пыталась вырваться из его сильных рук, но все было напрасно. В полном отчаянии она наклонила голову и укусила его за правую руку.
