– Вчера заезжал ненадолго Холт, – сказала Эйнджел нарочито равнодушным тоном. Здесь, в этой самой комнате, между ней и Холтом произошла весьма неприятная, напряженная сцена. Она умоляла его остаться на Рождество, до которого оставалась всего неделя. Но он, не колеблясь ни минуты, отказался. Он не стал ничего объяснять, не говоря уж о том, чтобы просить прощения, просто сказал «нет» не терпящим возражений тоном. На праздники при едет Нил, а не Холт. Он слишком дорожит прииском! Эйнджел пыталась убедить его, что в конце концов прииск принадлежит ей и ничего с ним не случится, если Холт проведет несколько дней в городе. Даже бандиты оставляют свои грязные дела на время рождественских праздников. Но все было напрасно.
Вот уже три недели братья Мерфи жили в горах. Если бы не Рейчел, Эйнджел давно бы сошла с ума.
То, что поначалу было приятельскими отношения ми, теперь переросло в крепкую дружбу. В течение недели Рейчел жила вместе с Эйнджел, уезжая на выходные к матери. Вначале Пруденс Максвелл была против того, чтобы ее дочь всю неделю жила вместе с Эйнджел в доме пастора, но потом привыкла к та кому порядку вещей.
Собственно говоря, если бы не тот ужасный инцидент, произошедший между Эйнджел и Лили Валентайн, миссис Максвелл и вовсе не беспокоилась бы за свою дочь. Однако любимой темой разговоров ее подруг до сих пор была та ссора между Эйнджел и Лили, когда жена Мерфи гналась за городской шлюхой до самого публичного дома. Женщина, позволявшая себе такое, не могла быть подругой Рейчел!
– Мы с мамой опять поссорились, – сказала Рей чел. – Она считает, что я должна вернуться домой и жить там, по крайней мере до свадьбы.
– Но ведь свадьба будет только весной, Рейчел. Неужели твоя мать хочет на всю зиму лишить тебя женского общества?
Рейчел скорчила кислую мину.
– Да нет, не в этом дело. Она считает, что Жюстина Гаррет или Салли Уилсон гораздо более подходящая компания для такой, как она говорит, невинной девушки, как я, а ты, по ее понятиям, слишком светская женщина!
Эйнджел улыбнулась, протягивая руку за пяльцами, оставленными ею на подлокотнике кресла, и снова удобно усаживаясь у огня.
– Что ж, возможно, она права. Может быть, я дурно влияю на тебя, а?
– Вовсе нет! У меня никогда не было такой подруги, как ты, Эйнджел, с которой я могла бы делиться самыми сокровенными мыслями, говорить буквально обо всем на свете, не имея нужды притворяться, и которая могла бы ответить на мои не совсем невинные вопросы!
Обе женщины рассмеялись, и Рейчел, скинув ботинки, завалилась на диван, вытянув ноги в чулках.
– Прямо не знаю, – вздохнула Рейчел, – конечно, она моя мать и желает мне только добра, но почему после выходных, проведенных дома, мне кажется странным, что я не ушла из него еще несколько лет назад? «Сделай это, не делай того, надень вот это...» Нет, от этого можно сойти с ума! Знаешь, будь я хоть чуточку храбрее, я бы сбежала и стала петь в салуне, как Лили!
Эйнджел слегка улыбнулась при упоминании имени Лили Валентайн. Она знала, что каждый раз, бывая в городе, Холт навещал ее и не скрывал этого от Эйнджел. Он даже спросил однажды, не хочет ли она вместе с ним пойти к Лили. Конечно, она отказалась. Сама мысль об этом казалась ей нелепой. Если бы она пошла к Лили, досужие языки непременно донесли бы об этом Пруденс Максвелл, и тогда Эйнджел уже никогда не смогла бы вернуть себе репутацию порядочной женщины. Так что пришлось Холту отправиться к Лили в одиночестве, пока Эйнджел не могла прийти к однозначному выводу относительно характера их отношений.
– ... ведь правда, Эйнджел? – спросила Рейчел.
– Что? Извини, я, кажется, прослушала, что ты сказала. Похоже, эта снежная буря подействовала на меня не лучшим образом.
– Да, дороги сейчас стали опасными. Наши лошади без конца спотыкались и скользили по льду, пока мы ехали сюда. Но будь я на твоем месте, я бы не волновалась за Холта и Нила. Они оба крепкие, сильные и разумные. В такую погоду они не станут рисковать и спускаться с гор.
– Похоже, мы проведем Рождество в одиночестве, – сказала Эйнджел. – Вернее, я проведу его в одиночестве. Нил обещал приехать.
– Тебе так и не удалось уговорить Холта? В ответ Эйнджел лишь покачала головой.
– О эти мужчины! – всплеснула руками Рей-чел. – Как будто с прииском непременно что-нибудь случится за эти несколько дней их отсутствия.
Эйнджел засмеялась:
– Ты говоришь совсем как тетушка Клара! У тебя даже такой же английский акцент.
– Да? Кстати, тетушка обещала приехать к нам на рождественские праздники, так что тебе тоже придется прийти. Я попрошу мистера Бриндла покатать нас в его новых модных санях!
– Мистера Бриндла? – с любопытством переспросила Эйнджел, продевая иглу в вышивку.
– Как, разве я тебе не говорила? – подпрыгнула Рейчел и с радостью захлопала в ладоши. – У мамы появился поклонник! И довольно богатый! Это в его санях мы сегодня приехали.
– Но я не видела там мужчины.
