– Ну конечно, тут не обойтись без пары хороших тяжеловозов, особенно если фургон нагружен, – закончил Джек, вгоняя последний гвоздь.
– Да? – притворно удивилась Эйнджел, устремляя взгляд на конюшню, которая тоже находилась под присмотром Джека. – А какие из этих лошадей самые сильные? Вы ведь разбираетесь в этом, мистер Миллер?
Тот с полной серьезностью отнесся к вопросу Эйнджел.
– Ну, у нашей хозяйки отличная конюшня и пре красные лошади, – отряхиваясь от снега, сказал он. – Большинство из них очень сильные, хоть сейчас запрягай в какую хочешь повозку. Впрочем, за исключением Меркурия и еще одного мерина. Эти не пригодны для такой работы.
Уловив неодобрительные нотки в голосе работника, Эйнджел улыбнулась.
– Это такой темно-серый мерин, да? Я не помню его кличку...
– Только зря их кормлю... – Он покачал голо вой. – Впрочем, мне платят за работу, а не за рассуждения...
– Ну что вы, мистер Миллер, кто лучше вас знает этих лошадей!
Ее лесть достигла цели.
– Не хотите ли взглянуть на лошадей, миссис? – неожиданно предложил Джек. Такое предложение означало его расположение к молодой леди. Далеко не каждый гость в этом доме мог похвастаться этим.
– С удовольствием! – хитро улыбаясь, ответила Эйнджел.
Вслед за Миллером она вошла в сухую и чистую конюшню, в которой было так тепло, что она скинула с головы капюшон накидки, прислушиваясь к монологу работника.
– Вот эту кобылу зовут Джуно, – сказал он, поглаживая морду высокой пегой лошади. Эйнджел тоже протянула руку, чтобы животное сначала понюхало ее – так она всегда знакомилась с лошадьми.
– Это ведь тягловая лошадь, да? Джек кивнул, удивленный ее познаниями.
– Хозяйка называет их шаерами, а я – тяжеловозами. Это очень мощные лошади. Миссис привезла их г из Англии лет пять назад.
– А это, должно быть, ее дружок, – догадалась Эйнджел, подойдя к соседнему стойлу, где стояла почти точно такая же лошадь, с любопытством поглядывавшая на Эйнджел.
– Да, это Юпитер. Хотя он и жеребец, но совсем не злобного нрава, – откликнулся Миллер.
– Какие они большие и сильные, – пробормотала Эйнджел, почесывая лошадь за ухом и раздумывая, сумеет ли она справиться с такой упряжкой. Очень скоро она выяснила, что во всей конюшне самыми сильными и выносливыми были именно эти тяжеловозы.
– А вот это и есть Меркурий. Странные имена дает хозяйка своим лошадям. Впрочем, это не мое дело. – Джек махнул рукой в сторону поджарого верхового коня, явно не одобряя его экстерьер.
– А я и не знала, что миссис Максвелл увлекается мифологией, – произнесла Эйнджел. – Надо будет подарить ей книгу по мифологии на ее день рождения.
Недоуменно пожав плечами, Джек повел ее дальше смотреть на других лошадей и прекрасного качества сбруи. К концу осмотра Эйнджел уже запомнила все проходы в конюшне и знала почти все о характере каждой лошади. К тому же она нашла нового друга в лице этого немолодого уже человека, Джека Миллера, которого многие считали угрюмым и недружелюбным. Теперь она была готова приступить ко второй части своего плана.
Эйнджел нелегко будет обмануть доверие Миллера, но она твердо пообещала Холту отправиться на прииск. Еще раз поблагодарив Джека и одарив его приветливой улыбкой, Эйнджел вышла из конюшни и направилась к дому. Приближался вечер. Скоро надо будет приводить план в действие, но не раньше, чем Миллер закончит свою работу. Он сказал ей, что живет в небольшой хижине в миле от дома тетушки Клары. Эйнджел вовсе не хотелось отправляться в путь уже в темноте, но выбора у нее не было. Зато у нее было достаточно времени, чтобы спокойно собраться в дальний путь по зимней дороге.
Сказав Дульчибел, что из-за ужасной головной боли она пораньше ляжет спать, Эйнджел поспешила удалиться в свою комнату, чтобы собрать всю имевшуюся у нее теплую одежду. Она даже сняла со своей кровати все теплые одеяла, а также заглянула в соседнюю комнату, предназначенную для гостей, собрав все теплые одеяла и там. Позже, когда все в доме улягутся спать, она спустится вниз в кухню и запасется продовольствием.
Случайно взглянув на свое отражение в зеркале, Эйнджел испуганно поднесла руку к лицу. Щеки го рели от волнения, волосы растрепались, но сейчас она себе нравилась! Она, умная и честная Эйнджел Макклауд-Мерфи, собиралась ограбить кладовую, украсть лошадей и очертя голову броситься в кромешную тьму, словно какой-то отчаянный головорез! Она едва слышно засмеялась. Оставалось только надеяться, что тетушка Клара все поймет. Эйнджел даже казалось, что она не только поймет ее, но и от всего сердца одобрит такой поступок.
В ночной тишине Эйнджел казалось, что малейший скрип кожаной сбруи слишком громко раздавался по всей конюшне. Наконец она вывела и запрягла лошадей в фургон на полозьях. Усевшись на место кучера, она, обернувшись, быстрым взглядом окинула свой немалый груз, тщательно упакованный в промасленную парусину, и еще раз проверила, на месте ли ружье, спрятанное у нее на коленях под меховой полостью.
