- Я буду жаловаться, я буду жаловаться! – взвыла «Пилорама».
- Да жалуйся, мать твою, только вали отсюда нахрен! – раненым зверем взревел сержант.
Вздёрнув нос, магичка со своим напарником удалилась.
- Не, ну что за народ! – возмутился Ортал, когда маги вышли за дверь, - Людям спокойно посидеть не дадут!
Н-нда, учитывая, кто находился за нашим столом, про людей это он мощно задвинул!
Ортал в очередной раз выглянул в пробитую брешь, где над крышами домов постепенно рассеивалась ночная мгла, а потом покосился на оставленный гномами кувшин настойки.
- Проклятье! – в очередной раз ругнулся он.
- Даже не вздумай, ты ж на дежурстве! – пресёк его поползновения Шумхар.
- А то я не знаю! – поморщился сержант. – Только эти гады всё настроение испортили. Вот же магики х… хреновы! Не хочешь, а напьёшься!
- Выпей пока пива.
- Пиво без настойки – деньги на ветер.
Во, блин! А стражник этот в душе, видать, - философ.
- А-а, нахрен! – схватил Ортал недопитый гномами кувшин и щедро плеснул себе в кружку любимого коротышками пойла.
- Ух! – шумно выдохнул он, тут же усугубив выпитое пивом.
- Что крепкая?
- Забор-ри-истая зар-раза! Аж до печёнок пробирает!
- А ну-ка дай попробовать.
- На! – сержант сунул мне кувшин, ну я, не долго думая, его прямо из горла́ и оприходовал.
- У-у-у! – тут же затряс головой, принюхался, - О-о-о! – меня невольно перекосило.
Это ж чистая самогонка, пусть не такая «духовитая», оттого, что сдобрена какими-то местными травами, но запашок всё равно чувствуется.
- Шэрх, это что за питьё? – поинтересовался Ургк.
- Гномья настойка.
- Дай попробовать.
- И мне, - не захотел отстать от брата Рым.
Да ради бога, что мне жалко что ли?
- Тут совсем мало, - заглянул в кувшин старший из братьев.
- Вон с того стола возьми, - подсказал я.
Парни дружно взялись за новый напиток. Ещё не развеялись предрассветные сумерки, а мы уже дошли до кондиции.
- …Как вы умудрились? Нет, как вы только додумались до такого? – забарабанил себе по лбу кулаком красный, как рак, Трэвар.
И как только не боится шишку набить.
Мы с братьями с понурым видом стояли у конюшни, а раскалившийся, как забытый на плите чайник, старший доз, противно дребезжа, исходил паром. Правда, было от чего…
Как там, в песне у Высоцкого: «А наутро я встал - мне давай сообщать…»
Проснулись мы, правда, уже не утром… в это время мы только припёрлись во дворец… а ближе к вечеру. Тут нас Трэвар и взял в оборот, пытаясь воззвать к… А к чему, собственно, он хотел воззвать? Совести? Порядочности? Он вообще, за кого нас принимает? За творческую интеллигенцию? Нет, я против работников науки и культуры ничего не имею, но где они, а где мы… в смысле – тролли. Вот в сравнении со снежным человеком мы бы смотрелись очень даже культурно: с одной стороны эти, творческие, а с другой – йети. Ну а в серёдке мы – вид «тролль разумный», почётное второе место по всем параметрам: силе, выносливости, интеллекту и культуре.
- Шэрх, ты меня совсем не слушаешь! – рыкнул Трэвар.
А чего мне его слушать? Я и так почти всё помню… правда, нечётко…
Да-а, перебрали мы малость… Кто ж думал, что на могучий троллий организм настойка так подействует. Видно, это всё выпитое пиво. Чего покрепче захотелось попробовать… Вот и попробовали!
Самое главное – обошлось без жертв, никого не убили и не покалечили. Даже когда телегу под уклон пустили. А чего её мужик бросил посреди дороги… прямо со всем добром? Вылупил глаза, подскочил, как ошпаренный. Мухой взлетел на лошадь, вмиг постромки посрезал и ходу, будто за ним черти гнались. А никто и не думал гнаться, лишь я вдогон крикнул: «Эй, мужик, ты куда!» Прислушался – нет ответа, лишь дробный перестук копыт!
А телега-то осталась наискось поперёк дороги. Ну, мы её развернули и пнули к воротам. А то что эта четырёхколёсная колымага разогналась и влетела в сторожку охраны… Кто ж виноват-то, это получилось случайно. Да и охрана успела разбежаться.
Ну орал я потом песни, каюсь… Вспомнилось почему-то:
Я московский озорной гуляка
По всему
Тверскому околотку
В переулках каждая собака
Знает мою легкую походку
Каждая задрипанная лошадь
Головой кивает мне навстречу
Для друзей приятель я хороший
Каждый стих мой душу зверю лечит…
Я ведь ещё пионером был, когда её группа «Круиз» исполняла… Или не было уже тогда пионеров…
В общем, орал я по-русски, беззастенчиво выдав слова Есенина за старинную троллью песню. Все люди так и подумали, а братьям было всё равно. Им было весело, потому что я тут же обучил их новому танцу.
И вот уже:
- Москоу, Москоу… Ху-ха-ху-ха казачок! – под мой радостный рёв, того, что я помнил из «Чингисхана», положив руки друг другу на плечи, как гуцулы, мы весело поскакали по дворцовой площади.
Какие-то дворяне, заспорившие было у ворот дворца, кто в них должен въехать первым в момент открытия, со своими каретами, не сговариваясь, резво ломанулись прочь. И правильно сделали, как и караульные, поспешившие распахнуть ажурные створки как можно шире, чтобы освободить нам дорогу. А то б мы их точно вынесли нахрен!
