Почему человечеству до сих пор не удалось создать идеальное общество, где любой человек был бы счастлив? Всякий раз, когда романтики предлагают построить новую утопию, им обязательно что-то мешает воплотить её в жизнь полностью. Но в чем состоит главная проблема? Возможно, в том, что строят эту утопию люди на основе системы общечеловеческих ценностей. Может быть, стоит отказаться от этих идей и создать общество, где каждый человек будет тем, кем он есть на самом деле? Эгоистом, желающим жить только для себя?Мультимиллиардер Алан Райзен считал, что построил такое идеальное общество — поражающий своим великолепием город, где любой человек может работать и творить без оглядки на цензуру, религию, ханжескую мораль. Эгоизм, стремление к личному счастью, жажда наживы отныне являются добродетелью, а не пороком. Бизнесмены считаются самыми уважаемыми членами общества, на которых, словно на плечах атлантов, держится мир.Волею случая сюда попадает Фрэнк Фолькленд, талантливый конструктор, гонщик-испытатель, успешный бизнесмен, прекрасно вписывающийся в представление о таком атланте. Что может его ждать в таком месте? Успех, любовь самой прекрасной женщины, уважение всех членов общества? Или нечто жуткое и пугающее, от чего даже ад может замёрзнуть?Сюжет дилогии навеян игрой «BioShock», где излагалась история, основанная на философии объективизма, «разумного эгоизма», культа индивидуализма американской писательницы русского происхождения Айн Рэнд (Алисы Розенбаум). Но книга не является новеллизацией игры, и не претендует на полноценную критику этой философии.
«Ад полон добрыми намерениями и желаниями».
— Фрэнк, через полчаса подойдут «Священный шёпот» и «Альбатрос», — сказал Робинсон, пожилой мужчина в белом халате со стетоскопом.
— Да, я знаю. Саймон мне доложил, — хрипло отозвался Фрэнк, закашлялся. — Малыша посмотри. Если бы ты знал, где я его нашёл! Не поверишь!
Он присел на корточки рядом с диваном, где лежал мальчуган лет пяти. Взяв за ручку, вгляделся в симпатичную круглую мордашку, покрытую веснушками. Когда тот открыл глаза, улыбнулся ему искренней, белозубой улыбкой, и подмигнул.
— Ты молодец. Просто герой, — воскликнул он весело, легко щёлкнув мальчугана по курносому носику.
Робинсон приподнял мальчика, расстегнув ему рубашку, стал прослушивать стетоскопом.
— Тебе отдохнуть надо, Фрэнк. Хреново выглядишь, — сказал Робинсон.
— Я не сильно устал. Пожалуй, сделаю пару кругов. Вдруг ещё кого найду живого.
Робинсон с жалостью взглянул на красные, слезящиеся глаза собеседника, распухший нос, растрескавшиеся до крови губы, обмороженные скулы. И покачал головой, вздохнув.
— Глупо, — пробормотал он, в голосе ощущалась искренняя обеспокоенность. — Гроза усиливается. Зачем рисковать…
— Да не волнуйся так. Я при худшей погоде летал, — с улыбкой похлопав по плечу, перебил его Фрэнк. — Дай мне лучше что-нибудь… У тебя всегда что-то есть. Башка раскалывается, — Он с силой потёр лицо руками.
Робинсон понял, что спорить бессмысленно. Отошёл к ломберному столику. Бросил в высокий стакан с водой таблетку. Фрэнк выпил залпом, и стремительно выскочил в коридор. Быстро подтянувшись на металлических поручнях деревянной лестницы, в два прыжка оказался на верхней палубе.
Пронзительный завывающий ветер, ни одной звёздочки на небе, лишь за клубившимися тучами чуть проблескивал диск полной луны. Океан равнодушно демонстрировал итог разыгравшейся недавно драмы. Длинный, обтекаемый корпус судна с провалами иллюминаторов под углом в сорок пять градусов ушёл в тёмную воду. Развороченная пробоина в правом борту, куда вползали клубы тумана. Громадье волн медленно поднимались вверх и обрушивались на останки некогда прекрасного творения рук человеческих. Мрачные тучи прорезали ослепительные зигзаги молний. И тут же звучал раскатистый басовитый аккомпанемент.
Во второй половине 21-го столетия человечество вышло за пределы солнечной системы, отправилось покорять новые галактики, нашло формулу абсолютного топлива, победило почти все смертельные болезни — от чумы до онкологии, но не смогло обезопасить себя от подобных трагедий. Человеческий разум оказывался абсолютно беспомощным перед стихией.
Небо сверху донизу располосовало причудливо изломанной вспышкой, высветившей на мгновение название на борту погибшего судна: «Атлантида». Миф, созданный Платоном, оказался удивительно живучим. Мысль о том, что много тысяч лет назад существовало могущественное, неслыханно богатое процветающее государство, населённое людьми, стоящими на вершине эволюции, внешне и внутренне безупречными, по-прежнему будоражила воображение. Человечество, так и не сумев построить идеальное общественное мироустройство, продолжало верить в существование древней высокоразвитой цивилизации, которая превосходила современную. Но лайнер, названный в честь легендарного острова, лишь повторил его судьбу.
Ледяной шквал безжалостно хлестнул в лицо, от чего на миг перехватило дыхание. Не обращая внимания, быстрым шагом Фрэнк направился к стоящему на верхней площадке вертолёту, похожего на изящную стрекозу с огромными фасеточными глазами, в которых отражались всполохи молний. Легко запрыгнул на сиденье. Бросив взгляд на приборы, плавно отклонил рычаг вверх, ручку управления от себя, вертолёт медленно поднялся, набрав высоту.
Включив прожектор на полную мощь, начал медленно облетать место катастрофы, старательно вглядываясь в каждую волну, пытаясь обнаружить признаки жизни. Его привлёк странный шум, похожий на гул двигателей реактивного самолёта, взлетавшего совсем рядом. Фрэнк вывел машину выше, пытаясь понять, откуда идёт этот странный звук. Небо приобрело мерзкий изумрудно-болезненный оттенок.
Из самой большой тучи, напоминающей жирного, кудрявого иссиня-чёрного барана, начала выпадать воронка темно-свинцового цвета. Она стремительно удлинялась, неумолимо приближаясь к поверхности воды. «Торнадо? В Атлантическом океане? Что за бред?!» — Фрэнк помотал головой, словно пытался отогнать галлюцинацию, возникшую в его болезненном воображении.
Шум нарастал, превратившись в жуткий вой фантастического исполина.
