– На Древнем Слове это называется
Глиняная кружка рассекла тому лоб, и разлетелась на куски.
– Мерзавка! Дрянь! – выдохнул Найгар, собираясь с силами: импровизированный метательный снаряд нанес довольно ощутимый урон. – Сейчас ты мне ответишь!
Лисси, молча улыбнувшись, швырнула ему в глаза пригоршню сухой земли, запасенной заблаговременно. Вожак кочевников взвыл от ярости и принялся тереть лицо здоровенной ручищей, осыпая девушку проклятиями, уже на своем языке.
– Сам ты… все эти слова, – хмыкнула та, не понимая монолога, но примерно догадываясь о его сути.
Найгар, все еще потирая глаза, неожиданно прыгнул вперед и нанес сокрушительный удар кулаком справа.
– Хитро, – оценила Лисси, за мгновение до этого мягко перекатившись по земле в безопасное место. – Нет, правда. Очень, очень хитро и неожиданно! – она опять заразительно рассмеялась.
Многие из кочевников уже открыто последовали ее примеру. Далахар, Арра и Зали давно хохотали вовсю, глядя на эту возню.
– Еще не угомонился? – хмыкнула девушка, потянувшись к костру. – Тогда лови скорей! – выкрикнула она, выхватывая тлеющую головешку из пламени и кидая ее Найгару.
Лисси ничем не рисковала: ее движения были настолько стремительны, что огонь просто не успел обжечь пальцы. Рыжебородый машинально поймал головню и тут же с воплем швырнул на землю, дуя на руку.
Кайхем просто застонал от смеха:
– Знаешь, что? Прекращай это, пока жив, и пока окончательно не опозорился.
Бородач секунду-две постоял, меряя Лисси взглядом, а затем махнул рукой и тоже засмеялся, взъерошив шевелюру:
– Ловкая, как белка! Вижу, что мне с тобой не справиться, – проговорил он, вытряхивая последние комочки земли из роскошной бороды. – Принимай мои извинения, странная женщина, – склонил рыжую голову Найгар.
Лисси согласно кивнула:
– Да будет так.
Внезапно гортанный крик, полный злобы и ярости, разорвал сгущающийся над оазисом вечер. Заслышав его, кочевники тут же вскочили и, сломя голову, кинулись куда-то, побросав вещи и еду.
– Что за напасть? – удивленно посмотрела на небо Лисси.
– Потом узнаешь, – выдохнул Найгар, оказавшийся рядом. – Беги к озеру со всех ног, и не оглядывайся. Ну же! – он подтолкнул ее вперед.
Девушку не пришлось просить в третий раз. Глядя, как все стремглав несутся к воде, она присоединилась к этому малопонятному забегу. Не прошло и нескольких минут, как все три лагеря кочевников забрались по шею в довольно холодное озеро, что наполнялось ключами, бьющими на дне.
Снова послышался тот же душераздирающий крик, уже ближе. От этого звука кровь стыла в жилах.
– Да что это такое? – спрашивала без конца Лисси. – Кто это кричит?
Ей никто не отвечал, повсюду царила суматоха. Вожди племен пересчитывали своих людей, проверяя, все ли зашли в воду. Неожиданно Кайхем выкрикнул что-то с перекошенным лицом и в ярости ударил ладонью по неспокойной поверхности воды. Девушка все еще почти не понимала язык кочевников, но и без перевода было ясно, что прозвучало проклятие, или ругательство, или и то, и другое разом.
– Что стряслось? – спросила она, бесцеремонно беря предводителя племени за плечо и разворачивая к себе. – Объясни мне, наконец, что здесь происходит!
– Арра и Зали побежали не к озеру, а в шатер с ранеными, – глядя куда-то мимо нее, проговорил Кайхем. – Хотели их спасти… Значит, мы потеряем девочек.
– Объясни! – коротко потребовала Лисси, чувствуя, как во рту вдруг пересохло. – Что значит, “потеряем?” От кого они собрались спасать раненых?
На несколько мгновений повисло тягостное молчание.
– Ты слышала этот вопль? Так кричит чудовище Великой Пустыни, – наконец, ответил Кайхем, вглядываясь в сумерки. – Одно из тех странных существ, о которых я тебе говорил. Тварь злобная, яростная и невероятно сильная. Она за час может уничтожить столько наших людей, сколько заннумы не убьют и за год. Если ей попался человек – он обречен.
– Мы зовем ее шекх, – добавил Найгар, стоявший здесь же. – На одном из наших языков это означает “смерть.” Единственное спасение от шекха – вода: кажется он ее недолюбливает. Поэтому, заслышав этот крик…
– Как он выглядит? – резко перебив рыжебородого, поинтересовалась Лисси, переступая с ноги на ногу.
– Увидишь, – хмыкнул тот. – Зверюга так кричит, когда охотится. А поскольку здесь нет другой добычи, кроме нашего скота и нас…
– Тогда нам надо, в свою очередь, поохотиться на него! – прорычал Далахар, извлекая меч из ножен. – Нас здесь три сотни человек, мы кого угодно одолеем! Нельзя оставлять девчонок, если неподалеку ходит эта тварь!
– Шекх потрясающе быстр, – покачал головой кочевник. – Уберечься от его когтей невозможно, а триста воинов не могут атаковать одновременно. “Умеешь оборониться от пяти, защитишься и от пяти десятков…” А оно умеет, Далахар! Тварь не знает усталости, и с удовольствием разделается со всеми нашими племенами, по очереди. Выход один – сидеть здесь и ждать.
