Эннареон устало сел на камень, мокрый от крови, и огляделся. Главный Чертог, огромная чаша внутри горы Румхир, был устлан телами от «
– Ты весь изранен! – воскликнула девушка, увидев многочисленные порезы на руках эльфа, по счастью – не слишком глубокие.
– В такой битве не остаться невредимым, – улыбнулся Эннареон.
На его лице было наслаждение. Не победой, доставшейся дорогой ценой, а тем, что бой уже позади, что снова можно спокойно жить, не опасаясь за близких людей.
– Не верю, что тебя можно серьезно ранить, – проворчал невесть откуда взявшийся Тангор с перевязанной головой. – Я видел, как ты бился. Мне порой казалось, у тебя не две руки, а добрых два десятка. И в каждой – по клинку.
Гном вел за собой какого-то невзрачного человека, вымазанного в крови, грязного и крепко связанного.
– Взгляните-ка, кого мне посчастливилось поймать! – хмыкнул он и толкнул пленника вперед.
Эльф заморгал от удивления:
– Принц Виккела? Не ожидал. Думал, Вы уже в сотне лиг отсюда, на тоддмерском тракте!
Тоддмерец сплюнул под ноги Эннареону.
– Зачем мне бежать? Совет Старейшин Румхира освободит меня. Я предложу много золота и много рабов, чтобы восстановить город. Их старейшины… весьма практичны, – он зло усмехнулся. – Я – принц, почти король! Никто не посмеет казнить короля, как какого-то вшивого бродягу. Меня отпустят. А потом… Потом мы вернемся. На восток и на север, на юг и на запад пойдут мои войска!
– Я вернусь в Тоддмер, эльф… – продолжил Виккела. – И ни ты, ни твоя девка, – принц указал на Лисси, – не сможете чувствовать себя в безопасности! То же касается и вас! – он кивнул магам. – Я всем отплачу. Вы станете умолять меня о смерти, чтобы прекратить мучения, но я… Я не буду милостив к «великому полководцу» Эннареону и его друзьям!
– Я понял тебя, – спокойно ответил эльф, легко извлек меч из ножен и, не останавливая движение руки, перерезал принцу Виккеле горло.
Две долгих секунды тоддмерец еще смотрел на всех ненавидящими глазами, а затем почти беззвучно упал на каменный пол Главного Чертога Румхира лицом вниз.
– Скор ты! – первым опомнился Тангор.
Лисси шумно выдохнула.
– Воистину, я у тебя в долгу, уважаемый гном, – тихо произнес эльф. – Страшно подумать, каким врагом мы могли бы обзавестись, на свою голову.
– Поединок выглядел бы достойней, – нахмурился Эллагир. – Убивать связанного человека…
– Он потерял право называться человеком, – отмахнулся Эннареон.
– Все равно… – начал чародей, но Тангор перебил его:
– Чего обсуждать мерзавца? Тем более – мертвого мерзавца. – он усмехнулся. – Есть предложение поинтереснее: прервать ваш диспут и заняться более благородным делом.
– Что может быть благороднее философского диспута? – маг гротескно поклонился Эннареону. – Так сказать, духовная пища! Черпать знания из колодца мудрости…
Эльф улыбнулся:
– Мне кажется, уважаемый гном намекает на самую что ни на есть физическую пищу, в книгах мудрено называемую «обедом». Настроение, честно говоря, такое, что я бы сейчас охотнее зачерпнул из котла с мясом, чем из какого-то там колодца мудрости.
– Вы, господа, так изящно выражаетесь! – заметил Тангор, в свою очередь издевательски-вежливо кланяясь обоим. – Если я скажу «хватит трепаться, и пойдемте-ка жрать, наконец», не прозвучит ли это… диссонансом?
– Прежде нужно закончить еще одно дело, – вздохнул Эннареон, борясь с усталостью. – Покажешь мне, где темница?
«Да, без провожатого я бы пропал», – подумал эльф, шагая вслед за Тангором. Бесконечные переходы, лестницы, мосты, висящие над пропастями, сменяли друг друга так быстро, что Эннареон едва ли смог запомнить дорогу. Впрочем, он мог положиться в этом на Лисси: девушка и впрямь ориентировалась в хитросплетении коридоров не хуже иных гномов.
Подгорное королевство удивительно быстро восстанавливалось после битвы. Повсюду звучали молоты. Недавние воины уже сменили доспехи на фартуки ремесленников и сновали туда-сюда, точно муравьи. Разбирались заваленные ходы, туннели и залы очищались от трупов и камней. Врата в один день не восстановить, но не было никаких сомнений: трудолюбивый народ быстро справится и с этой задачей.
Многие из встреченных гномов приветствовали нового военачальника Румхира поклоном, но эльф лишь рассеянно кивал на ходу.
– Далась тебе эта парочка, – проворчал Тангор, сворачивая в очередной проем, безо всяких опознавательных знаков над входом.
– Что-то в них есть такое… – задумчиво ответил эльф. – Этот мальчик, он ведь готов был умереть ради спасения подруги. Такая преданность дорогого стоит!
– Вот и сидел бы в Тоддмере, со своей преданностью и подругой, – не унимался Тангор. – Пришли, наконец!
Перед ними высилась массивная железная дверь. Эннареон деликатно постучал по холодному металлу, украшенному какими-то узорами, плохо различимыми в полутьме. Гном скептически хмыкнул и со всей силы затарабанил кулаками, не отказываясь ударить и ногой.
