– Мы медленно спускаемся вниз, – заметил Тангор, обладающий способностями ориентироваться в горах, как и всякий гном.
– Может, в долине будет потеплее, – зябко передернула плечами Лисси. – Здешний климат нагоняет тоску. А внизу, может, живет кто-нибудь… Кто-нибудь, кто накормит нас сытным обедом, и кого мы непременно отравим, уходя. По последней эльфийской моде.
Эннареон, вздохнув, не ответил. Он вообще почти не разговаривал все утро, и сейчас промолчал, хмуро всматриваясь в туманную даль, хоть пользы от этого занятия было немного.
На немой вопрос Альрин он негромко пробормотал:
– Не нравится эта долина. Воздух в ней не движется, значит, вокруг – высокие скалы. Мы окажемся на дне эдакой чаши. Глубокой чаши. Неприятное ощущение!
– Ерунда, – махнул рукой Тангор. – Как раз в таких долинах путник защищен от мерзкой погоды лучше всего. Уютнее – только в пещерах.
– Ты начисто лишен предчувствий, – без обиняков заявила Альрин. – А я считаю, что раз Эннареону не нравится это место, надо вернуться назад и поискать другую дорогу. Поворачиваем!
И, не дожидаясь остальных, она развернула Снежку. Эннареон, слегка удивленный столь быстрыми переменами, последовал примеру чародейки.
Неожиданно раздался гулкий рокот, а земля ощутимо задрожала. Ромашка с ужасом всхрапнула и резко попятилась, к неудовольствию Тангора.
– Землетрясение, – хмыкнул он в бороду. – Редкость для этих гор, вообще-то. Ребята, давайте постоим здесь: под нами хороший пласт, он не пойдет трещинами, если что.
– Тут равных тебе нет, – невесело усмехнулась Альрин. – Ждем.
Страшный звук, однако, больше не повторялся. Простояв некоторое время неподвижно и не дождавшись новых подземных толчков, путники решили, что можно двигаться дальше. Удвоив осторожность, они медленно пробирались обратно: Альрин настояла, что надо искать другую дорогу и теперь возглавляла группу. Через полчаса такой ходьбы с черепашьей скоро-стью, она вдруг резко остановилась и грязно выругалась.
– Аль, – укоризненно проговорил Эллагир. – Давненько я не слышал таких слов. Что с тобой?
– Иди сюда и посмотри сам, – огрызнулась девушка, махнув рукой в сторону беспорядочного нагромождения камней, возвышавшихся, казалось, до самого неба.
– Скалы сошлись и закрыли проход, – констатировал Тангор, беглым, но опытным взглядом оценив произошедшее. – Боюсь, придется все-таки идти в долину. Путь обратно невозможен.
Через несколько часов дороги стало ясно, что к ночи долину пересечь не удастся. Она была похожа не столько на чашу, сколько на длинную и узкую щель. Практически отвесные скалы образовывали неширокий, в пол-лиги, коридор, посередине которого угадывалось русло давно пересохшей речки. Деревьев в этом месте почти не было, но зато всюду раскинулся густой ковер зеленой травы, чему лошади весьма обрадовались. Дорога, в незапамятные времена выстроенная гномами, совсем исчезла, но потерять направление было невозможно.
Путники шли, почти не разговаривая, до самого вечера: каждый был погружен в свои мысли. Эннареон пытался понять, почему ему так не понравилось это место. Оно ничем особо не отличалось от множества других долин в разных частях света. И однако же, ощущение незримой опасности было почти физическим. К этому примешивалось еще и чувство неизбежности.
“Словно книга жизни уже написана, и ее прочли все, кроме меня самого, – усмехнулся эльф про себя. – А попробуй спросить, что там, на следующей странице, – все отворачиваются и замолкают.”
Мысли Эллагира тоже занимала книга, но вполне реальная и осязаемая. Она покоилась на дне его заплечного мешка, и, время от времени, делилась с магом своими знаниями, являясь тому в снах. Он помногу раз перелистывал пожелтевшие страницы с проступающими наутро чернилами заклятий, пытаясь понять причины, по которым книга выбрала именно его. Но гораздо больше Эллагира теперь занимали чистые листы: их было еще порядочно. “Почему она раскрывает свои тайны так неспешно? – досадовал он. – Я бы многое отдал за то, чтобы ее можно было прочесть разом до конца.”
Лисси, снова успевшая поругаться с эльфом из-за легкомысленного отношения к опасностям пути, сидела на Ниэроиль подчеркнуто прямо. Сперва она пыталась дразнить Эннареона, изображая дозорного начеку, но тот, занятый своими раздумьями, не обращал на девушку особого внимания. Тогда Лисси принялась расспрашивать Тангора о жизни в подгорном мире, но гном, которому передалось настроение эльфа, отвечал рассеянно и невпопад. Наконец, Лисси прекратила болтать и уставилась в одну точку, окончательно надувшись на своих спутников.
Чародейка, донельзя удивленная собственным поведением, в подробностях вспоминала вчерашнюю ночь. Отчасти, ей было стыдно, и она украдкой поглядывала на Эннареона, пытаясь найти на его лице эти же эмоции.
“Было бы легче, – подумалось ей, – если б и он испытывал хоть какую-нибудь неловкость.”
