Не теряя времени даром, едва только тело пришло в соприкосновение с полом, Дмитрий выстрелил. Стрелял по наитию, запомнив расположение врагов. Судя по болезненному вскрику, попал точно. Резко дернулся в сторону, откатился. Как оказалось не зря. В стену, где мгновение назад было тело стража, угодила пуля. Осколки штукатурки угадили в волосы. Зрение к этому моменту уже восстановилось, поэтому второй раз выстрелить в себя страж не позволил. Неудобно изогнув запястье, даже не успел оторвать его от пола, он дернул спусковой крючок. Удача в этот день была на стороне Малинина - на животе бандита начало расползаться кровавое пятно. Он осел на пол. Дмитрий вскочил на ноги и подскочил к поверженному противнику. Первым ударом выбил из его ослабевшей руки пистолет, второй удар нанес ногой в голову. Ударил сильно, целя в висок. Немного промахнулся - удар пришелся в ухо - но преступнику хватило и этого, что бы без чувств повалится на пол.
Дмитрий тяжело выдохнул и огляделся. Седой отчаянно фехтовал с горбоносым мужиком, затащившим Севастьянова во двор. В этот раз Денису достался опытный противник, умный и расчетливый. Стражу ни как не удавалось нанести решающий удар.
Малинин взял на прицел последнего оставшегося на ногах преступника. Стрелять не стал, а то еще Седой обидится, что лишил его законной добычи. Просто контролировал схватку, и был готов вмешаться в любой момент.
Седой увернулся от очередного выпада, и нанес не самый джентльменский удар - ногой в пах. Его противник согнулся пополам, и Денис оглушил его, ударив рукоятью шпаги по голове. Перешагнул через рухнувшее к ногам тело и подошел к Дмитрию:
- Живой?
- Ага, повезло нам.
- Да уж, но порубились славно!
- Рад, что тебе понравилось, но мне ближе переговоры.
Один из бандитов скорчившись, скулил на полу. Тот самый, в которого Дмитрий выстрелил не прицелившись.
Страж подошел и удивился своему меткому выстрелу. Пуля угодила в коленную чашечку, раздробив кость. Адская боль и выведенный из строя противник, которого в дальнейшем можно будет допросить.
- Чего это с ним? - кивнул головой в сторону Севастьянова Денис. Он уже успел закурить сигарету, и сейчас с удовольствием втягивал в себя дым. Дмитрий последовал его примеру.
- Понятия не имею, - пожал плечами Малинин, посмотрев на плачущего Севастьянова. - Пойдем, посмотрим?
- Пошли.
Стражи подошли к ученому и перегнулись через его спину.
На полу лежала Воронцова. Правда, сейчас в ней было уже сложно узнать ту красавицу, что Дмитрий видел на фотографии. Она была обнажена. Все ее тело покрывали синяки, царапины и ожоги, видимо оставленные сигаретами. Кровь сочилась по ногам, от бедер и вниз. Видно ее долго насиловали, всем дружным коллективом. Лицо представляло собой кровавое месиво. Один глаз был выбит, и сейчас свешивался на щеку на тоненькой нити нерва. Волосы спутались от крови. Самое удивительное, что после всего с ней случившегося, она все еще была жива. Дыхание было очень слабым, но грудь ее вздымалась и опускалась.
- Звери, - Денис глубоко затянулся и отвернулся в сторону.
Малинин опустился на колени и приобнял ученого за плечи. Тот, казалось, даже этого и не заметил. Сидя на коленях, раскачивался взад-вперед, и, не переставая, рыдал. Его слезы падали на тело невесты, смешиваясь с ее кровью.
- Вот, возьми, - Седой протянул Дмитрию свою неизменную посеребренную фляжку с бренди.
- Максим, - ни какой реакции со стороны убитого горем мужчины. - Максим, - настойчивее повторил страж, - выпей это.
Почти силой заставил взять в руки фляжку и сделать глоток. Севастьянов сначала закашлялся, но потом присосался как грудной ребенок к бутылочке с детским питанием.
- Максим, - вкрадчиво, успокаивающе сказал Дмитрий, - идите, умойтесь. Мы обо всем позаботимся.
- Хорошо, - неожиданно легко согласился ученый и поднялся с пола.
- Сам найдешь ванну?
- Да, постараюсь.
- Вот и молодец.
Малинин посмотрел в спину ученому. Тот, пошатываясь, вышел в коридор.
Повернулся к Денису и остолбенел. Седой приподнял тело оглушенного им бандита, и готовился перерезать тому горло. В отведенной назад руке у него был зажат короткий, хищно изогнутый нож.
- Ты что, совсем ебнулся? - от неожиданности крикнул Дмитрий.
- Нет, не совсем. Скорую я уже вызвал, - мрачно откликнулся Самойлов. - Неужели ты хочешь оставить этих негодяев в живых?
- Их накажут.
- Бесспорно, но они получат максимум по десятке на брата. Ты же не хуже меня это знаешь! Эти звери больше не должны коптить небо. Без них мир станет лучше, и дышать станет легче.
- Ты не подумал, как сможешь это объяснить? Это же самосуд в чистом виде! Нас с тобой самих закроют. У тебя что неприятностей без того мало?
- Твою мать! - в сердцах сказал Седой. Нож он спрятал в рукав, одним неуловим движением. Голову же бандита он шмякнул затылком об пол. Дмитрий только поморщился от этого действия своего друга.
Поднялся на ноги. Подошел к маленькому диванчику. Сдернул с него выцветшее покрывало, и накрыл им Оксану.
