Неужели где-то есть невоюющий город, нормальная мирная жизнь? А что такое мирная жизнь? Сашка не мог себе этого представить. Конечно, в центре не было боёв, но Сашка рос среди офицеров и сам готовился стать военным. Да и все знакомые пацаны только и мечтали попасть в гвардию. «А этот их книжный царь так похож на нашего Главу – тоже толстый и в очках». Сашка улёгся на мешки. Он пытался отогнать от себя другую мысль: как этот мальчик из повести похож на него самого. Или на Илью? Может, Илья не в Энск бежал? Зачем ему было бежать в Энск? Это тоже военный город. Какая разница, где воевать? Сашку даже пот пробил от неожиданной догадки. Илья что-то знал, он всегда был недоволен Корпусом и Главой. Может, он хотел бежать туда, гораздо южнее Энска? «Но почему он мне ничего не сказал? Мы ведь дружили! Я бы понял». Сашка повертелся на мешках. «Нет, ничего бы я не понял, начал бы отговаривать. Илья – сирота, а у меня была мама. Я бы никуда не пошёл, а если бы стали допрашивать – всё выдал бы. В Конторе умеют допрашивать…» Сашка то вставал, то опять ложился на мешки; от непонятных и неожиданных мыслей кружилась голова. Когда начало темнеть, пришёл Пёс.
– Ну что, не очень сложно?
– Пёс, а ты считаешь, есть такой город? Где совсем не стреляют?
– Не знаю, – Пёс вынул из Сашкиных рук книгу. – Литературное творчество – явление загадочное: или придуманное так опишут, что поверишь, или настоящее извратят… Что с них возьмёшь, с сочинителей…
Ночью дежурному на мешках спать было нельзя, и раньше Сашка крепился, как мог, но всё равно дремал под утро, а в эту ночь сон не приходил. Сашка смотрел в чёрное небо, и в голову лезли мысли про город без войны, про Катю, про Илью и Кешу… Под утро Сашка услышал снаружи осторожные шаги. Он поднял обрез и лёг за мешки. Было ясно: нормальные люди в такую пору не ходят.
– Дежуйный, не стьеяй! – услышал Сашка через мгновение и расслабился: так картавить мог только Эдик Кролик.
– Заходи смело, я стьеять не собияюсь, – усмехнулся Сашка.
– Дьязнишься, заяза! – догадался Кролик. – Тащусь в вашу дыю сьеди ночи, а он ещё пьикаивается.
– Не надо ночью по дыям таскаться!
– Ядно, я же по дею! Война начаясь, пьиятей! Дейжи! Ечь Гьявы, новенькая.
В руках у Сашки оказался листок с заголовком «Боевая газета». Кролик подсветил фонариком, и Сашка прочёл: «Жители нашего славного города! Беда уже на пороге. Военный режим Энска начал агрессивные действия против наших сил. Значительные стычки произошли недалеко от Южного форпоста. Наши доблестные силы адекватно ответили бандам из Энска и их наймитам-пустынникам. Настала пора начать активную контратакующую операцию, направленную на уничтожение враждебных нам банд агрессора. Весь народ как один выражает негодование, растёт наше единение. Армейские части приведены в полную боевую готовность. Наши победоносные бронетанковые силы при поддержке вертолётов начали наступление. Готовится выступить военизированная служба обороны „Штурм“. Сотни жителей записываются в добровольческие батальоны. Я верю, мы победим. Да здравствует победа!»
У Сашки похолодело в груди – вот оно и началось!
– У нас на юге потейи бойшие, наш майой сказай, чтобы все быи в степи, – продолжил Кролик. – Давай Войка буди: надо скоее, а то до сойнца не успеем!
Сашка схватил обрез и побежал на четвёртый этаж – будить Волка. Кролик всю дорогу шёл следом и ворчал, что никто на лестнице не убирается. Тем временем Сашка постучал в дверь. Её долго не открывали, прислушивались. Потом раздался испуганный голос Шакала:
– Кто там?
– Откьивай, свои, – громко сказал Кролик.
Дверь отворилась. На пороге, освещённый Кроликовым фонариком, стоял Шакал в штанах с начёсом и тёплом свитере.
– Все спят, – шепнул он.
– А мне без язницы! – заорал на него Кролик. – Буди Войка.
Шакал шмыгнул в комнату, а Сашка тем временем осмотрелся. Коридор почти ничем не отличался от их коридора, только в углу, в полутьме, стоял шкаф, в котором лежали книги, наверное, принадлежавшие Псу. Из комнаты, освещая себе путь керосиновой лампой, вышел Волк, а за ним – хнычущий Шакал.
– Я, блин, думал, Шакал офигел совсем, шарах его по башке, а оказывается, зазря, – улыбаясь, пояснил Волк.
– Ну что, готов кьёвь пьоивать?
– Да пошёл ты со своей кьёвью, – Волк широко зевнул. – Что, на войну поедем?
– Непьеменно, будет штуйм Южного фойпоста, – сообщил Кролик. – Нужны все, даже самые тоймознутые.
– На что намекаешь? – грозно спросил Волк.
– Ядно, забудь, коёче, чеез пять часов быть в фойме и пойной выкьядке на пьяцу дья выезда на место дисьокации. Хойошо взять жьятвы побойше, может затянуться. Поня´й?
– Поня´й, поня´й – иди и не воняй, – заржал Волк.
– Ну-ну, – неодобрительно сказал Кролик. – Пойду Войонцова пьедупьежу. Пока, не кашьяй.
