Мы сидели в темной комнате, больше похожей на камеру. В углу блеклым светом горела масляная лампа, у дверей стояла охрана.
В голове у меня крутилось множество вопросов, хотелось задать их все и сразу, но раскольники – так они себя назвали – не дали произнести и слова, лишь жестом показав, что сами все расскажут.
– Обряд Извлечения имеет очень важный для нашего народа смысл, – повторил Астур, глядя то ли на меня, то ли на моих друзей, – тяжело было понять, когда на голове у твоего собеседника медное ведро надето. – Сердце курунга…
– Кого? – прыснув от смеха, переспросил Макс.
– Курунга, – терпеливо пояснил безликий. В голосе его отчетливо слышалось раздражение. – Крылатого чудовища, которое вместе со своей стаей обитает возле Скалы. Сердце этого самого курунга символизирует нашу защиту и спокойствие, потому что имеет такой же медный цвет, что и наш Город. А еще выжимка из сердца не дает нам умереть.
– Это как так? – насторожился я. – Вы бессмертные, что ли?
– Не бессмертные. И живем, по сравнению с вами, очень мало – не многие до двадцати доживают. Что-то съедает наш организм. Но если безликий будет принимать препарат, что изготавливают наши вожди, то спокойно себе живет и до семидесяти, и даже до восьмидесяти лет.
– То есть вы из сердца этого монстра штампуете таблетки и раздаете их людям, чтобы они жили дольше? – переспросил Макс. – Ну это же благородное дело!
– Не мы, как вы выразились, штампуем эти таблетки, – с явной злобой ответил Астур. – А правительство. И не всем раздает. Только тем, кто поддерживает их политику.
– А чего? Тоже нормально придумано, – хихикнул Макс.
Один из безликих, стоящий позади Астура, сжал кулаки, готовый наброситься на парня, но вожак остановил его жестом руки.
– Это ненормально! – терпеливо стал пояснять Астур. – Доступ к препарату должны иметь все – независимо от того, на чьей они стороне. Нельзя манипулировать жизнями в угоду своим целям.
– Так вы, значит, типа оппозиция? – спросил я.
Астур кивнул.
– Мы не разделяем политики Верховного и хотим его свергнуть.
– Свергайте, нам-то что с ваших внутренних разборок? – теряя терпение, ответил я. – Мы пришли сюда, только чтобы найти помощь для нашего друга Ожогина. Вот и все. А что тут у вас творится – это уже дело ваше, и мы сюда нос не…
– Лекарство для Ожогина – это и есть этот препарат, – перебил меня Астур. – И вам его, как вы, я надеюсь, поняли, никто не даст.
– Это почему же?
– Потому что чужакам запрещено давать препарат.
– Почему? – спросил я. – Мы ведь не просто так, можем и заплатить.
– Деньги не имеют значения. Таков закон – чужакам не полагается препарат.
– Фиговые законы, – нахмурился Макс.
– Но есть ведь что-то еще? – догадался я. – Ведь не просто так вы нас схватили и сюда привели? Я правильно понял?
– Правильно, – кивнул Астур. – Нынешние законы не разрешают использование препарата чужакам. Но я могу изменить эти законы – как только сам стану Верховным. И вы можете мне в этом помочь.
– Пополнить ряды оппозиции? – хмыкнул Саня.
– Да. Помогите нам, и мы поможем вам.
– Вот так дела! – выдохнул Макс.
– А если мы откажемся? – спросил я.
– Тогда не получите препарат, – пояснил Астур и так же спокойно добавил: – И мы вас убьем.
– То есть выбора у нас нет?
– Нет, – ответил Астур и ухмыльнулся.
– Ну это как обычно, – вздохнул Макс. – Либо пляшите под нашу дудку, либо прирежем.
Охрана Астура вновь подорвалась накостылять зарвавшемуся парнишке, но вожак остановил их, сказав:
– Понимаете, у меня просто сейчас нет времени действовать по-другому. Да, это насильственное принуждение, да – это не те методы, которыми нужно убеждать людей. Но сейчас выбора у меня у самого нет. По-другому я поступить не могу. Вы будете очень большим подспорьем в нашем правом деле. В войне, где каждый солдат на счету, любая помощь может изменить исход противостояния. Дали клич – скоро свершится ритуал по извлечению сердца зверя, и так необходимый всем препарат окажется в руках Верховного…
– Так в чем проблема?! – возмутился я. – Возьмем и добудем другое сердце!
– Вы не понимаете! – Астур начал терять терпение. – Остался последний самец…
– Возьмем самку!
– Только из сердца самцов можно извлечь необходимую выжимку. Самки для этого непригодны. Верховный знает, что это сердце последнее. Представляете, какой будет ажиотаж на препарат? Его будут продавать втридорога!
– Так вы его еще и покупаете?!
– Конечно, а как же иначе? – казалось, мой вопрос смутил безликих.
– Весело вы тут живете!
– Поэтому и появились мы – раскольники. Терпению простых людей пришел конец. Пора разорвать этот порочный круг.
– А более мирным путем решить этот вопрос нельзя?
– Мы пытались, все напрасно. Многих наших собратьев отправили на виселицу, многих – сожгли. Вот и весь разговор. То, что я вам рассказал, – только маленькая часть того беспредела, что творит верхушка власти. В Городе Безликих принят закон о жесткой регуляции населения.
– Это как?
– Количество безликих строго регламентировано. Нельзя рожать до тех пор, пока ребенок не будет выкуплен.
– За деньги, что ли?
