А вот вражеские корабли слишком громоздкие, они вынуждены держаться на приличном расстоянии от внешней границы мира. А потому их большая мощность полностью нивелировалась особенностями развертывания местного пространства. Летя с большей скоростью, они отставали от наших, которые летали чуть ли не прижимаясь брюхом к пористой коже этого мира.
Противник пытался давить огневой мощью, обрушивая с небес на наш жмущийся к поверхности москитный флот все, что только мог. Но на наши парни легко уходили вглубь тоннелей, прячась, как мышки от летящих в них тапков. Сами тоннели оказались неожиданно крепкими и от взрывов никак не страдали.
Через двадцать минут боя стало понятно, что супостата мы обыгрываем с разгромным счетом. От его флота осталась треть, да и та уже сильно «покусана» нашими средствами поражения, пусть не такими мощными, зато болезненными и точными.
Противник попытался переломить исход сражения, подогнав из глубин кочерыжки какую-то крупную посудину, но мой жрец не оставил им шанса, выпустив в нее скворца со своего борта. Посудина получила ломовые повреждения и вышла из игры.
Я хотел уже было похвалить наших общих подопечных, которые в кои-то веки смогли отбить вторжение без божественного участия, но в этот миг на небе боя появился Горыныч на черном драконе собственной персоной.
Его дракон, будто небрежно сляпанный из черного мазута, раззявил пасть, выпустив огромное облако черного тлена. Облако быстро разрасталось, поглощая пространство и разъедая все, что в него попадало. Мой жрец не успел выскочить из зоны массового поражения. Его корвет за несколько секунд разъело ржавчиной. Сам он едва успел отстрелиться спасательной катапультой. Следом за капсулой словно живые потянулись черные мазутные кляксы, но Светозор успел залететь в один из тоннелей.
— Горыныч, какого лешего⁈ — закричал я, — Мы не должны напрямую вмешиваться в дела смертных.
— Тебе я ничего не должен, — смех Горыныча загромыхал как грозовая туча.
— Атемита, — я обратился к верховной, — Как он умудрился пролезть сюда всей массой?
— Так устроен мир кочерыжки, — ответила она, — Боги могут сюда проникать не только бесплотными духами.
— В таком случае мы должны вмешаться.
— Я должна предупредить, что это опасно. Если бог не оставляет на Олимпе энергетический якорь, его можно скинуть с небес на землю… в буквальном смысле.
— Я, пожалуй, рискну.
Вместе с верховной мы перенеслись на Арену. Новички тоже вынырнули из своих миров.
— По драконам! — скомандовала Атемита, — Но берем только тех, у кого дракон не ниже премиум класса. У нас нет времени дожидаться тихоходов.
Новички сразу приуныли. Драконы такого уровня только у нас с верховной. Но я думаю, они еще успеют повоевать.
Вдвоем мы выбежали на стоянку. Атемита припустила к своему Пеплу, а я рванул к Гору. Старый алкаш своебычно дремал, уложив башку на лапу.
— Гор, взлетай срочно! — заорал я, забегая в кабину.
— У тебя, парень, шило в жопе, — лениво попенял дракон, открыв глаза.
— Горушка, не гунди. Ты же следил за моими мыслями. Сам все знаешь. Ты просто боишься отстать от Пепла.
— Я боюсь⁈ — оскорбился дракон.
— Конечно. Пепел в самом расцвете. А ты у меня дряхленький.
Такое нелестное сравнение старого брюзгу задело. Он громко фыркнул, обдав парковку словно из гигантской выхлопной трубы. Мощно оттолкнувшись от земли, дракон взлетел, резко начав набирать высоту.
Видимо, Атемита хорошо знала дорогу и уверенно вела меня сквозь миры. Я не знал, сколько времени займет полет до кочерыжки, боялся, что пока долетим, Горыныч отравит весь тот мир. Однако дорога заняла не больше получаса. Мы ворвались в кочерыжку через один из многочисленных тоннелей. Я сориентировался, подключив навык картографа и вырвался вперед.
Черный мазутный дракон Горыныча хоть и силен, но бесконечно загаживать мир своей мазутной копотью все же неспособен. Ему удалось загнать наших защитников по щелям как тараканов при дихлофосной протравке, только говорить о победе пока еще рано.
В данный момент силы противника занимались перегруппировкой для нанесения очередного массированного удара, который, как они считают, отразить будет уже некому.
— А ну в очередь, сукины дети! — прокричал я, врываясь на Горе в боевой корабельный строй врага.
Как оказалось, межзвёздные корабли, напичканные вооружением как дамская сумочка косметикой с премиальным драконом сделать ничего не могут. Их ракеты, торпеды и фугасы с магической начинкой не способны его даже ранить. Только задаром переводили боеприпас. А вот Горушка резвился как хотел. Остатки вражеского флота рвал зубами и когтями. Изрыгал струи огня на десятки километров, поджигая корабли как спички. Сбежать от дракона тоже оказалось невозможно. Гор делал проколы в пространстве, совершая портальные скачки и внезапно оказываясь впереди драпающего противника.
Горыныч напал внезапно без предупреждения как фашист. Выбрал момент, когда Горушка увлеченно кромсал вражеский фрегат.
— Гор! — вскрикнул я, — Слева!
