Освободил одну ногу и принялся за последнюю цепь. Гор нервно пускал из ноздрей густой дым, но помочь ничем не мог. Сам я мог бы перерубить Луле ногу, понимая, что регенерация не займёт много времени, но делать этого не хотел. Не только потому, что не хотел сделать ей больно. Что-то в этой каменной плите было зловещее, что-то, что меня останавливало. Это была не просто плита, а алтарь для жертвоприношений. Я ни в коем случае не хотел пролить на нее божественную кровь.
— Лула, потерпи еще чуть-чуть, — я заговорил с ней, чтоб немного отвлечь.
— Потерплю, Марк. Теперь, когда ты здесь, мне уже не страшно… представляешь? Горыныч давал мне те же пилюли от хаоса, какие давал парфюмер, когда ставил на мне свои опыты.
— Я помню. Он думал, что ты кукольная богиня. Я тогда еще поражался, как ты умудрялась сопротивляться хаосу в таких условиях.
— Это благодаря драконьей крови, — встрял Гор, — Никто другой в этом мире не продержится даже с пилюлями.
— Драконья кровь? — удивилась Лула, — Горыныч тоже что-то бормотал про кровь. Но я думала, он просто съехал с катушек. Он уверял, что именно он дал парфюмеру те пилюли.
— Это что получается? Горыныч уже тогда начал за тобой охотиться?
— Получается так. Парфюмер пообещал ему сделать из меня послушную безвольную куклу… Марк, зачем Горынычу послушная кукла?
— Вероятно ради потомства. Коварный типок, этот Горыныч. Давно за тобой следил.
В следующий миг Горыныч появился на своем троне. Нашего с Гором присутствия он явно не ожидал.
— Ты как здесь оказался?
— Как-как… как договаривались… притащил тебе дракона, Лулу забираю, — я попробовал заговорить Горынычу зубы, а сам продолжал рубить цепь. Осталось совсем чуть-чуть. Звено почти перерублено.
— А ну отойди от нее! — заорал опомнившийся Горыныч, одним прыжком подскочил к алтарной плите и вытянул из пальцев свои жуткие когти, — Отойди, я сказал, или вырву ей сердце.
— А мне кажется, ты блефуешь, Горыныч, — усмехнулся я.
Я стоял от него с другой стороны плиты и продолжал рубить цепь.
— Точно блефует, — подтвердил Гор, включаясь в игру, — Он не полный дурак, чтобы разрушать древо миров, не сотворив нового.
— Зачем ему это надо? — испуганно спросила Лула.
— Затем, что он неудачник, — охотно взялся объяснять Гор, — Решил все переиграть, создать вселенную заново. А тебя он хотел взять с собой, чтобы ты положила начало новому роду.
— Как это мерзко, — возмутилась она.
Искромсанное звено цепи наконец перерубилось. Горыныча это привело в бешенство.
— Тогда я вырву твое сердце, человечишка!
Он бросился на меня, обходя плиту, а я развернулся, готовый отражать атаку.
— Марк, я тебе помогу, — выкрикнула освобожденная Лула.
— Ни в коем случае, дуй в кабину, — ответил я парируя атаки рептилоида и отступая в глубину зала.
Горыныч понял мой маневр, но спохватился поздно. Лула юркнула в кабину.
— Ты не сбежишь, — пригрозил он.
— Даже не собираюсь.
После нашей последней стычки с Горынычем я успел прокачать клинок, и сам кое-чему научился. Я теперь не просто штатский, погулять вышедший. Я как-никак почетный майор оловянной армии. Изобразив неумелый удар, я спровоцировал Горыныча на выпад, легко отразил его атаку и срубил с плеч последнюю башку. Голова покатилась по тронному залу, изрыгая проклятия.
— Гор, я что-то не допонял, что ты там брякнул про разрушение древа миров? — спросил я как ни в чем ни бывало.
— Это непростая плита, парень. Это алтарь начала времен. Если пролить на него кровь бога, можно откатить все к началу.
— Жесть. Лучше к этому алтарю совсем не подходить. А то капнешь нечаянно с порезанного пальчика и отформатируешь жёсткий диск к чертовой бабушке.
— Ну не так это просто, — возразил Гор, — Для этого еще нужна моя голова. Но ты прав. С алтарем лучше не баловать. А то исчезнешь, как будто тебя никогда не было.
— Кто бы мог подумать, что твоя голова — это флешка с программой перезагрузки вселенского компьютера.
— Голова у меня ценная, — согласился Гор, — Давай-ка валить отсюда, парень. От греха.
— Никуда вы отсюда не свалите, — пригрозила голова Горыныча и начала преображаться.
За несколько секунд голова разрослась, превратившись в антрацитово черного дракона со множеством роговых наростов по всему телу. Обезглавленное тело тоже поднялось. Черный дракон напал на Гора, а безголовый — на меня.
Поразительно, что отсутствие головы телу драться не мешало. Скорее наоборот, избавилось от страстей и сомнений. Сражалось расчетливо и напористо.
— Гор, — проорал я, отбивая атаки длинных когтей безголового бога, — Как оно меня видит?
Гору особо некогда было отвечать, он в свою очередь отбивался от черного, но все же нашел силы ответить:
— Это существо — тень.
— Чего?
— Тень алтаря начала времен. Ему не нужны глаза. Тень и так все видит.
— Час от часу не легче.
— Тень подобна паразиту. Она искривила Горыныча.
— Как с ней справиться?
— Не знаю, найди уязвимое место.
