Мы бились долго, но ни я, ни безголовый бог не могли взять верх. Мы бились на равных. Если бы это была моя тень, мне бы наверное просто достаточно было прекратить сражаться, и тогда тень тоже прекратила бы. Но это была тень плиты. Это не мое негативное отражение. Гор тоже не мог одолеть черного дракона. Он тоже продолжал биться и помочь ничем не мог.
Мне пришла в голову одна идея, и я начал отступать к плите. Сам не знаю, на что рассчитывал. Просто решил проверить вариант. Но вариант сработал. Оказавшись на том месте, где плита должна была отбрасывать тень естественным образом, ноги безголового бога вдруг преобразились, превратившись в ту самую тень. Его тело теперь как бы вырастало из тени алтаря. Я отступил на пару шагов, а он отступить уже не смог. Он «приклеился» к алтарю, как положено обычной тени.
— Гор, тебе долго еще? — я обошел алтарь и встал с другой стороны от тени, посчитав, что так я оказался в безопасности.
— Парень, тень коварна… — попытался предупредить меня Гор, но было поздно.
Тень исчезла, будто растворилась в полу, а в следующий миг возникла возле меня. Я на рефлексе успел всадить клинок ей в сердце, а она воткнула когти мне в ребра. Мы вместе, сцепившись, стали заваливаться на алтарь.
Гор что-то еще кричал, но я уже не слышал. Моя красная кровь и черная кровь безголового бога лились на плиту. Мы упали и провалились куда-то, как сказал перед этим Гор, исчезли, словно нас никогда и не было.
Я плыл в каком-то вселенском ничто, предшествующем началу времен. Безголового бога рядом со мной больше не было. Впрочем, у меня и тела больше не было. Я понял, что очень скоро растворюсь без остатка, зато пока еще могу проникнуть взором в любое место в любом уголке древа миров.
Покуда самоосознание не покинуло меня, я перенесся к Белкиной. Она сидела за письменным столом и писала. Я пожелал ей удачи и любви. Потом я перенесся в другой мир и увидел своего сына. Он совсем вырос, стал взрослым. Только я не понял, что он делает в Японском городе. Выяснять было уже некогда. Я пожелал ему удачи и перенесся в логово Горыныча.
Гор одолел черного дракона, повергнув на пол. Ай да Гор. Молодчина. Я не справился, а старик не подвел. Он навис над лежащим, хрипящим противником. Я отчетливо понимал, что если Гор его добьет, будет очень плохо. Это обернётся катастрофой для всей вселенной. Но старик очень мудр. Добивать не стал.
Гор наполнил легкие и направил на черного сильную мощную сухую струю горячего воздуха, выдувая из чёрного его воспоминания. И дул до тех пор, пока не выдул из него всю память.
Полностью лишившись памяти, черный дракон не постарел, а наоборот очень омолодился, фактически превратился в новорожденного дракончика. Даже цвет его сменился. Он стал светло-серым.
— Вот так вот, сынок, — удовлетворенно заключил Гор, — Придется начать все сначала. Будем воспитывать тебя заново.
Я пожелал Гору и его сыну удачи и переместился в наш профсоюзный бар. Там собрались мои друзья. Атемита, Бар, Бэк, Креосента, Гекта, Барби и Мэгра. Все они были опечалены.
— Вслед за Лулой пропал и Марк, — сообщила Атемита.
— Может, они провалились…
— В аду их нет, — возразила Гекта, — Я уже пробила по своим каналам.
— А кроме того статуя Марка пропала из храма, — добавила Атемита, — Сначала у статуи Горыныча пропала голова. Но без головы она простояла недолго. Очевидцы говорят, что обе статуи пропали одновременно.
— Черт с ней со статуей, — озабоченно произнёс Бар, — Он мог вылететь из топ тысячи. Куда может деться бог?
— Я не знаю, Бар.
— Надо думать. Кому это выгодно? Чья статуя появилась на месте статуи Марка?
— Моя, — Атемита грустно улыбнулась, — Поверьте, я подсиживать Марка не собиралась.
— Жаль… то есть я хотел сказать, то, что ты попала в тысячу — это хорошо. Жаль, что зацепок нет.
— Атемита, в тебе мы точно не сомневаемся, — заверил Бэк.
На парковку перед баром сел юный светло-серый дракон, все как по команде уставились в окно. Из кабины вышла Лула и направилась ко входу.
— Лула!
— Лула вернулась!
— А Марк?
— Сейчас все узнаем.
Все они замерли в ожидании. Лула зашла в бар и прошла к их столику.
— Марк не вернется, ребята. Мне очень жаль.
— Как не вернется? Где ты была? Откуда у тебя этот дракон? Это твой дракон?
— Дракон не то, чтобы мой. Скажем так, мне его передали на воспитание.
— А где Гор?
— Боюсь, Гора мы увидим нескоро. Он подбросил меня до Города, но возвращаться сюда не хочет.
— А что значит, Марк не вернется?
— К сожалению, буквально это и значит.
Все присутствующие стали требовать от Лулы объяснений, но мне уже не удалось ее выслушать. Я больше не смог удерживать внимание в городе богов и снова ощутил себя в этом великом ничто, чувствуя, что сознание вот-вот окончательно распадается, и я растворюсь в бесконечности.
Погружаясь в небытие, я ощутил чьё-то присутствие. Точнее, присутствие двух непостижимых духовных сущностей, которые за мной наблюдали.
— Он справился, — сказал один.
— Разве? — усомнился другой.
— Он помог хранителю восстановиться. Он спас будущую хранительницу. Он вернул целостность древа миров. Что еще нужно?
