Наконец она примолкла, углубившись в чтение какой-то книжонки, а Маришка исподтишка принялась рассматривать эту Столетт. Неужели она и вправду могла чем-то зацепить Драгоция? Конечно, девчушка смешлива, легко ведётся, и проста, как пустая скорлупка, да и лицом вышла ничего, но мара… Рок и эта вертлявая глупышка, в которой слов больше, чем мух на повидле. Резникова не заметила, как уже в открытую начала пялиться на Юсту. Какой кошмар-р, не хватало ещё раскрыть рот и окончательно сойти на её уровень.
— Мисс Резникова, вы уже тут? — этот прохладный оклик стал для девушки сюрпризом.
Она повернула голову, раздвигая губы в дежурной улыбке.
— Пройдёмте, — Драгоций придержал дверь, что-то передав Юсте.
В кабинете было холодно и мрачно. Жалюзи оставались приспущенными, из-за чего липкий сумрак жался по углам. Маришка прищурилась, стараясь, чтобы глаза поскорее привыкли.
— Садитесь, мисс, — Рок кивнул на уже такое привычное место перед столом, но Маришка не спешила слушаться.
— Я буду краток, так как время не терпит, — мужчина даже не обратил внимания на этот маленький бунт, сразу же углубившись в работу, — стоит признать, Нортон Огнев подловил нас и поставил в весьма… непростую ситуацию, выход из которой может быть лишь один, — Драгоций поднял на неё взгляд, — понимаете меня?
Маришка замерла, словно пригвождённая этими холодными, серьёзными глазами. Она неплохо умела читать людей, нутром чуя, когда и что стоит сделать или сказать, но сейчас всё замолкло и только сердце болезненно отдавало в груди.
— Не уверена.
Рок усмехнулся, откинув голову. Его рука, сжимающая подлокотник, напряглась ещё сильнее, и на ней проступили костяшки.
— Вы всё понимаете, — вкрадчиво продолжил он, — не кривитесь и не хмурьтесь, вас это не красит.
Сердце гулко отдавало, и Резникова поняла, что ей страшно. Ей страшно, будто на неё надвигаются жернова, молотящие любого, кто сунется под них, а пройти можно лишь по вихляющей тропке.
— После того, как всё исполнится, будем считать нашу сделку выполненной, и вы получите полную свободу, — Рок отвёл взгляд.
Маришка не сдержала короткой усмешки, после её отказа сопровождать его — Драгоций словно огородился льдистой коркой равнодушия.
— Норт ненавидит Драгоциев после всего случившегося.
— Что весьма упрощает вам задачу, не правда ли?
Маришка кивнула, но без особой радости — она слышала, как под ними хрустит тонкий наст, и вот-вот всё обрушится. Огневы, Драгоции, Столетты — все эти семьи мало чем отличаются друг от друга, а жернова всё крутятся, подминая то одних, то других… Резникова уже хотела пойти к двери, как Рок повелительно взмахнул рукой. В груди поднялось глухое раздражение, но девушка усмирила его.
— Что-то ещё, мистер Драгоций?
— Вы говорили, будто знаете, чего я хочу, — у него был до странности низкий голос и задумчивый взгляд.
— Возможно, я ошибалась.
— Подойдите.
Маришка встала перед Драгоцием, мягко улыбаясь. Умная женщина знает, когда стоит уступить и дать почувствовать власть над собой… чтобы потом получить в стократ больше.
— Вы боитесь меня? — Рок чуть отъехал на кресле назад, — я же попросил подойти ближе.
Маришка сделала ещё шаг, оказавшись зажатой между столом и самим Драгоцием. Она старалась скрыть подступающую неловкость, но всё равно руки выдавали. Вблизи Рок оказался куда более помятым: тени под глазами, бледность и какой-то лихорадочный, незнакомый блеск в радужке. Такой бывает, если человек всю жизнь тормозит на жёлтый, а в один миг вылетает на встречку.
— Чего вы ещё хотите от меня? — Маришка старалась говорить, будто зачитывать приговор в суде. — Я не понимаю вас, мистер Драгоций… а если понимаю, то уже точно не вас.
Рок всё смотрел на неё, не отводя взгляда, но и не предпринимая попыток прикоснуться. Возможно, сделай он первый шаг, Резникова бы подыграла, но сейчас она продолжала испытывать выдержку Драгоция. Наконец он не выдержал, и его рука невесомо опустилась рядом, в каких-то сантиметрах двадцати от Маришки.
— Вы свободны, — Рок отвернулся к окну, хотя то было прикрыто жалюзи. — Выполните последние детали сделки и можете покидать этого город… или остаться в нём, на ваше усмотрение.
Его плечи дрогнули и опали, будто подрезанная пружина. Маришка смотрела, пытаясь найти хоть что-то в этой ссутуленной фигуре, хоть что-то, за что можно было бы зацепиться, растащив эту загадку по кускам. Уходить она не собиралась.
Рок вздрогнул, когда её рука очертила контур плеч, надавив ногтём на каменные, сведенные мышцы. Вздрогнул, но не обернулся… и не оттолкнул. Маришка почувствовала уверенность.
— Вот теперь я могу остаться, — её голос тоже прозвучал хрипло, — остаться по собственному выбору, а не по чужой…
