– Можешь не переживать на этот счет, – ответила Лизи, – больше я сюда вообще не войду.
– Что?
Диаспра тупо взглянула на дочь.
– Я ухожу, – добавила Лизи.
– И куда же?
– Не важно. Но терпеть это… я не собираюсь!
Лизи демонстративно отвернулась и направилась в свою комнату.
– Лизи! Лизи вернись!
Но Видение сжал Диаспру за плечи, заставил ее повернуться к нему и сказал ей:
– Пусть идет. С ней ничего не случится. Сейчас намного важнее… ты и я…
Диаспра какое-то время металась в мыслях между Лизи и Видением.
Но страсть взяла над ней верх.
– Ты прав. Пусть делает, что хочет. Главное, нам она больше не помешает.
– Верно…
Видение положил ладонь на голову Диаспре и заставил ее наклониться, чтобы она продолжила свое занятие.
Лизи же вернулась в свою комнату и закрыла за собой дверь. Борясь с плачем, она старалась набраться сил.
У нее появился план.
Она наконец использует своей дар во благо.
Она решительно настроена раз и навсегда покинуть этот проклятый дом. Отныне у нее нет ни желания, ни причин задерживаться в этих стенах.
Все изменилось.
Мир изменился вокруг нее.
Лизи собрала все самое необходимое в свою сумочку (прихватив несколько пробирок с муравьями), вышла из дома и…
…отправилась на поиски призрака Люпена.
Люпен, в силу своего интеллекта и немалой доли сообразительности, сразу догадался, что с ним случилось.
Он без труда определил главный факт: его никто не видит.
Выйдя на улицы Лос-Риверса, он свободно перемещался по городу, говорил вслух все, что хотел, и проходил сквозь плотные тела людей.
Все случилось в тот момент, когда Видение вытолкнуло Люпена из его собственного тела.
Он открыл глаза и понял, что все еще находится в том самом подземелье церкви. Только теперь он смотрел на себя со стороны. Его телесное воплощение с помещенным внутрь Видением, сидело прямо перед ним на стуле.
Ни Диаспра, ни Яна, ни Солдэр его не видели.
Единственное…
Он заметил взгляд Лизи, который будто проводил его к выходу, когда Люпен покидал подземелье.
Осмотрев свои руки и свое тело, Люпен заметил некоторую прозрачность. Он мог видеть окружающие его предметы сквозь себя самого. Совокупность подобных фактов привела его к главному выводу: он стал призраком.
Невидимка.
Незримый для всех.
Потерянный и беспомощный.
Сколько ни пытался, у него не получилась ни взять предмет, ни даже прикоснуться к нему.
Он не чувствовал температуры воздуха, дуновений ветра, запахов, вкуса. Ничего.
Все пропало.
Он не ощущал земли под ногами.
Из всех органов чувств ему остались даны зрение и слух.
Люпен получил свободно перемещаться через все плотные материи: деревья, стены, двери. Отныне для него не существовало никаких преград.
Какого это стать призраком…
Блуждающей одинокой потерянной душой.
Вот, что случается с теми, кого существа из иных измерений выталкивают из их законных, данных матерью-природой, тел.
Они становятся призраками.
Бестелесные, эфемерные сущности…
С другой стороны, Люпен был относительно рад тому, что его никто не мог видеть. Выглядел он, мягко говоря, не самым престижным образом.
Его призрак являл собой тело прежнего Люпена. Только тело, лишенное одежды.
Это подарило Люпену крайне странные и новые для него чувства. Все выглядело именно так: абсолютно голый, он расхаживал по городу, зная, что никто его не видит. Словно надел мантию-невидимку!
Люпен изыскивал преимущества своей новой формы. Так, в этой оболочке он смог бы разузнать планы врага, но… что-то ему подсказывало, что Видение заметит его присутствие рядом с собой.
Это существо виделось Люпену слишком могущественным и всесильным, способным на многие сверхъестественные вещи. Сунься Люпен в поместье Ван Хаттен – Видение тут же об этом узнает.
По этой причине очередной план Люпена потерпел крах. Следующей его идеей стали поиски друзей. Он должен убедиться в том, что Лира, Элджред и Котон в безопасности.
В городе их не оказалось, а, значит, эти трое наверняка прячутся где-то в лесу. К счастью, на этот счет у Люпена тоже была идея. Он вспомнил про хижину, которую мистер Скай оставил дочери на случай беды. Это казалось ему отличным вариантом! Если бы он оказался на месте Лиры, то, зная о хижине, непременно скрылся бы именно там.
Но по какой-то неизвестной причине Люпен не торопился искать товарищей. Это сделать он успеет всегда. Что-то не давало ему покоя.
Блуждая по городу, Люпен прокручивал в голове тысячи мыслей снова и снова. Он словно использовал эту ситуацию с призраком, чтобы побыть наконец наедине с самим собой.
Действительно!
Став призраком, Люпен получил возможность и время, чтобы подумать обо всем, о чем не мог подумать в теле человека, ведь был постоянно связан бесконечными делами и миссиями.
Теперь же время для Люпена перестало существовать. Он будто… умер. Все хлопоты и суеты обыденной жизни вдруг потеряли для него всякий смысл. Он не нуждался ни в еде, ни в питье, ни в воздухе…
Он не связан никакими потребностями. Вообще никакими!
Все это освобождало голову Люпена от посторонних и лишних мыслей. Он словно… стал чистым. Наконец может привести свои мысли в порядок.
