Двери замка были столь же легкомысленно распахнуты, как и ворота. Словно те, кто находился внутри, не опасался никакого нападения.
Внутри всё было покрыто многолетней пылью. Видимо, до замка не добирались даже юркие роботы-дворники. Я ступил на порог, и сами собой вспыхнули изумрудным огнём факелы, бросая дрожащие отсветы на стены. Я шагнул вперёд, подобрался. В лицо пахнуло опасностью и холодом. Как тогда, в парке. Но сейчас я не чувствовал страха, была только прозрачно-хмельная злость, ледяная,
От дверей вглубь замка вёл длинный и высокий зал. Факелы располагались на фальшколоннах, метрах в трёх от пола. А промежутки между ними украшали мозаичные фрески. Старые, потускневшие, частично отвалившиеся и затянутые серой паутиной, они казались странно живыми в мятущемся свете факелов. Вон, на огненном закатном фоне, часть крепостной стены и тонкая мальчишечья фигура с поднятым с губам горном. Чуть дальше – красноватые пески под сиреневым, неземным небом с острыми точками звёзд, внизу видна каменная арка с подвешенным колоколом необычной формы. Мальчишка едет на рыжем коне с длинной гривой. Снова закат, но уже другой, раскрашенное синим и розовым облако, в нём кто-то вырезал правильный квадрат, из которого выглядывает полная луна. В сиреневых сумерках угадываются силуэты троих детей.
Фрески сменяют друг друга. Вот свеча на фоне галактики, вот скрещённые шпаги, вот… Я и идущие за мной ребята остановились. Искусно выложенные кусочки мозаики создавали в зеленоватом сумраке полное ощущение того, что на стене висит огромный пергамент с тёмными буквами. И казалось, что буквы чуть заметно дрожат, движутся, танцуют.
Димка шагнул вперёд, и звонко начал декламировать:
На последнем слове он, видимо машинально, вытянул руку и коснулся фрески. Дальше всё произошло так быстро, что мы не успели пошевелиться. Серый пыльный рукав паутины, свисающий с фальшколонны, качнулся, резко удлиняясь, прянул к Димке, как атакующая кобра. Нет, скорее удав. Потому что паутина вцепилась в его рукав, дёрнула к колонне. От неожиданности Димка упал, и паутина споро, за три секунды обвила его полностью. Эти секунды мы стояли, как оглушённые, потом рванулись на помощь. Но паутина резко вскинулась перед нами, как бы предупреждая – не приближайтесь. Я взмахнул мечом, но проверенное оружие словно рубануло тягучее желе или клей. К кому же желе весьма сильное. Паутина рак дёрнула меч, что я чудом только удержал рукоять (скажу честно – удержался за нее). И в этот момент Лён и Котёнок поспешили ко мне на помощь.
Сила паутины оказалась меньше объединённых сил трёх пацанов, и паутина, нехотя, выпустила меч.
Алиса торопливо отвернулась, но я успел заметить влагу в её глазах. Проклятье, это плохо! Замок явно напичкан ловушками, а чтобы сохранить остальных, надо быть осторожнее. И надо было взять побольше оружия с собой, хотя чего ух теперь жалеть…
В глубине души вяло шевельнулось удивление. Странно, что-то не так? Нет, всё нормально. Надо сохранить остальных и уничтожить Князя. Хотя если надо, я дойду и сам…
- Смотри, - Лён протянул мне что-то на раскрытой ладони. Это была Димкина монетка.
Я молча сунул её в карман.
Вторым «попался» Лён. В следующем зале, похожем на первый как две капли воды, вот только вместо фресок между колоннами висели штандарты. Он шёл впереди, споткнулся и под его ногами открылся люк, ведущий в чёрную неизвестность. Мы пытались докричаться до него, чтоб хотя бы знать – жив ли он, но тщетно. Только его монетка с выгравированной стрелой лежала возле черного зева люка. Видимо, выпала из кармана…
Дальше мы шли молча, плечом к плечу. Крылом к крылу. Флёйк цу флёйк на древнем языке. Котёнок что-то шептал, Алиса молчала. А я пытался прикинуть, как бы сберечь оставшихся. Ведь они нужны мне. Они… Мои друзья…
Странное слово – «друзья». Или странное не слово? Может быть, это я изменился за ту неделю, что не был в Городе? Или виной не отсутствие?
