«Никто не выяснит, потому что никто кроме тебя и меня не будет знать! Мы вернемся домой, мы доставим наши товары, и наши семьи вернутся к нам. И у нас хотя бы будет шанс сбежать пока врачи будут драться за право создать эликсир, который продлит жизнь Герцога. Думаешь, у наших семей все хорошо, пока мы здесь пытаемся убить дракона, хотя даже понятия не имеет где они? Нет. Ты знаешь Герцога! За каждый крошечный укол боли, он отыграется на наших наследниках. Он в отчаянии, умирающий старик, который отказывается поверить, то его время на исходе. Он совершит любой гнусный или ужасный поступок, ради продления своей жизни.»
Ее ребенок, ее новорожденное дитя, сейчас лежит меж ее мог. Они или она теплое и мокрое от соков. И неподвижное, ужасно неподвижное и тихое. Малта оставалась неподвижной, неглубоко дыша. Мужчины кричали друг на друга и ей было все равно. Она обязана не двигаться, ничем не выдать того, что ее ребенок здесь и уязвим, а не то что он может быть мертворожденным. Она знала, что обязана спасти их обоих; никто не придет в ним на помощь. Ее длинная свободная туника покрывала ее колени, скрывая ее ребенка. она должна ждать, в неподвижности, при этом не зная жив ли ее ребеночек, пока из ее тела не появится послед. Как только дитя отделится от нее, она должна найти силу и придумать стратегию, чтобы атаковать людей и спасти своего ребенка от них. Он был таким тихим: ни плача, ни вопля. В порядке ли он? Она даже не могла взглянуть на него; не сейчас. Она лежала, внезапно почувствовав дрожь от холод и долгого утомления, и их слова снова вторглись в ее сознание.
«Ты говоришь о заговоре!» Бегасти был ошеломлен, в глазах был ужас, ка будто какой-нибудь свидетель мог спрыгнуть на него со стены и осудить.
«Никакого риска, старый дурак! Наш единственный шанс. Драконов больше нет, сейчас они вне нашей досягаемости! Думаешь, герцогу есть дело, что мы сделали все, что смогли? Думаешь, он простит наш провал? Нет! Все заплатят болью и смертью. Он оставил нам лишь один путь. Мы обманем его и возможно мы и наши наследники сбежим. Если у нас не получится, хорошо, мы будем страдать, но это не будет хуже, чем то, что мы будем страдать, если мы вернемся домой, ни с чем! Это наш единственный выбор. Удача отправила ее к нам в руки! Мы не можем потерять наш единственный шанс.»
Внезапно они оба посмотрели на нее. Она нагнулась вперед над своим больным животиком и издала долгий протяжной крик. «Приведите повитуху!» — на задыхалась. «Пошли. Валите сейчас же. Приведи мне женщину, которая мне поможет, или я умру!» Она металась и почувствовала тепло от тела ее дитятка меж ее бедер. Теплый, он был теплым. Он должен быть живым! Но почему такой неподвижный, такой тихий? Она не смела взглянуть на него, не в то время, как мужчины следят за ней. Если бы они знали, что он уже здесь, то украли бы его. И убили его, если он уже не мертв.
Бегасти пожал плечами. «Нам нужно что-то, чтобы сохранить плоть и что-то, чтобы перевести его. Уксус, я думаю, и соль. Консервирование сохранит плоть и, возможно, предаст ей более убедительный вид. Я думаю маленький бочонок послужит нашим целям лучше всего, что-то что скрывает, что внутри.»
«Завтра я…»
Бегасти покачал головой. «Нет. Не завтра. Нам нужно разобраться с этим сегодня, и взять корабль завтра утром. Думаешь никто не заметит, что она пропала? К завтрашнему дню искать будут повсюду. Мы должны сделать это, избавиться от того что осталось и исчезнуть.»
«Будь разумным! Где я найду все это в такой час? Все магазины закрыты много часов назад!»
Бегасти наградил его неясным и уродливым взглядом. Он повернулся спиной к Арику и начал копаться в одной из корзин около двери. «И ты будешь ждать пока не откроются магазин и сделаешь маленькую покупку, а потом вернешься сюда, чтобы довершить дело? Не будь дураком. И принеси что нужно, любыми способами. Затем посети нашего дорого друга — торговца Кандрала. Скажи ему, что организовал транспорт для тебя — быстрый корабль, идущий вниз по реке, с закрытой кабиной для нас обоих. Не говори, что я еду с тобой. Пусть думает, что я еще буду в Кассарике и угроза никуда не делась. К тому времени, когда он поймет, что мы исчезли, будет поздно и он не сможет нас предать.»
Арик сердито покачал головой. «И пока я буду делать все эти опасный вещи, чем ты займешься?»
Через прорези глаз Малта увидела, как Бегасти склонил голову в ее сторону. «Подготовка отгрузки,» произнес он категорически, и у Арика хватила совести побледнеть.
«Я ушел,» Арик произнес и направился к двери.
«Ты храбр, как кролик,» сказал Бегасти с презрением. «Смотри, чтобы твоя часть была выполнена и быстро. У нас много дел, которые нужно сделать до рассвета.»
