— Ну а я тебе о чем говорил? — в его голосе зазвучала насмешка, и она засомневалась в искренности его слов.
Он пошёл к столу, чтобы поставить на него зеркало, затем взглянул на Тимару, как будто бы почувствовав смущение. Затем подошёл к каменному ложу.
— Странно! — промолвил он и сел. Но тут же ахнул и вскочил:
— Оно схватило меня! — воскликнул он.
Уставившись на кровать, оба замерли: ложе снова стало гладким. Рапскаль осторожно положил на него руку и легонько надавил. Его рука слегка опустилась.
— Выглядит как камень, но становится мягким, когда на него давишь. И теплое!
Он сел, а затем и вовсе улёгся на ложе.
— О, Добрейший Са! Я никогда в жизни не спал на таком! Иди, попробуй!
Тимара сначала положило руку, а затем осторожно села. Ложе послушно изменило форму.
— Ложись! Ты должна сама попробовать это! — сказал Рапскаль, отодвигаясь к стене, чтобы освободить для неё место.
Она легла и на мгновение почувствовала свою спину. Удовлетворённый вздох сорвался с её губ:
— Это так удобно для крыльев! Я так давно не могла лежать на спине. И это так тепло.
— Давай будет здесь спать.
Она повернула голову, чтобы посмотреть на него. Его лицо было очень близко, а дыхание щекотало губы. Тёплая вода драконьей ванны прибавила цветов и ему: блестящий алый Рапскаль — как он прекрасен! И она — тоже. Впервые в жизни она ощутила себя красивой. Его глаза не отрывались от её лица и, глядя в них, она смогла этому поверить. Опьяняющее чувство собственной привлекательности отражалось в его глазах. Самое головокружительное ощущение, изо всех, которые она когда-либо испытывала. Она улыбнулась ему. Его глаза расширились и он потянулся к ней.
Их губы встретились в глубоком поцелуе. Это было такое странное и такое знакомое ощущение. Рапскаль пододвинулся ближе:
— Я хочу тебя, — прошептал он тихо. — Я хотел тебя с тех пор, как увидел впервые, даже тогда, когда я был слишком глуп, чтобы понять чего я хочу. Только тебя, Тимара… Тебя…
Она не ответила, даже и не думая прерывать этот момент словами, просто снова поцеловала его, не мешая его рукам изучать её тело. Она почувствовала его тело, и ложе Старших превратилось в раскачивающуюся колыбель для них обоих, укутав своим теплом. В определенный миг она ждала боли, но получила лишь сладкое удовольствие.
— Я была готова к этому, — подумала она, а потом все мысли разлетелись.
— Я просто хочу уехать отсюда.
Потоки воды все ещё текли по лицу Рейна, когда он еле-еле отдышался от бега до корабля. Он был рад добраться до Смоляного, он считал большой удачей, что Хэннеси нашёл его и сказал, что Мальта и ребенок были на борту баржи в безопасности. Помощник капитана объяснил ему, что чтобы добраться до неё, он должен обратиться к капитану Лефтрину и Скелли. Его сестра Тиламон тоже была на борту, потому она вместе со Скелли прочесывала все возможные места в городе, где Малта могла бы попросить помощи.
Он смотрел на жену, закутанную в грубые корабельные одеяла, стоящую у плиты камбуза, моргая, чтобы стряхнуть с ресниц дождевые капли и пытался понять, что происходит. Наконец, он выдавил вопрос:
— А где ребенок? Хэнеси сказал, что ты была с ребенком.
Малта смотрела на него и её лицо стало ещё бледнее, хотя, казалось, это было просто невозможно. Её чешуйки выделились ещё более резко: они выглядели так, будто были вырезаны из слоновой кости и украшены драгоценными камнями.
— На носу, — тихо сказала она., — Смоляной сказал, что дитя нуждается в нём. Только так так он может помочь. Я была очень голодна и хотела взять ребенка сюда с собой, но корабль не разрешил. Ребенок должен находиться там, где он сейчас., — она замолчала, прикусив губу.
Помолчав, она хрипло добавила:
— Смоляной говорит, что это всё, что он может сделать для него, и если мы с тобой хотим, чтобы ребенок выжил, мы должны найти дракона, который бы ему помог. И, Рейн, сегодня вечером я убила кое-кого. Колсидерийца., — она промолвила эти слова, а потом встретилась с ним взглядом и прочитала в его глазах неверие, что она смогла совершить такое.
— Я думаю, он был шпионом, который пытался убить дракона и отправить куски его плоти для медицинских целей. Кстати, он был не один, там есть кто-то ещё. Рейн, он пытался убить меня и ребенка, разрезать нас на куски и взять наши останки в Колсиду, как замену плоти драконов. Чтобы сделать лекарство для герцога Калсиды.
Он в шоке уставился на неё.
— Сядь, моя дорогая. Выпей чаю. То, что ты только что сказала, не имеет смысла. Но прежде чем мы поговорим об этом, я хочу увидеть наше дитя.
— Конечно! С ним Беллин. Я оставила его ненадолго, чтобы привести себя в порядок и поесть чего-то горячего, — она задумчиво посмотрела на свои руки, потом перевела взгляд на него. — Я ни за что не откажусь от него. Ты знаешь это.
Я и не думал: это бессмысленно, дорогая. Мне кажется, что ты ещё не пришла в себя после всего этого. Но прежде чем мы обсудим все, я пойду к нашему ребенку. Отдыхай, я скоро вернусь
— Нет, я пойму с тобой, сейчас же., — Она прихватила с собой со стола кружку.
