– Наверно потому, что тебе некогда было думать, у тебя ведь целая орава детей, которых надо, кормить, поить, а ещё искать пропавших. Хорошо, что Глая не спускает с них глаз, иначе уже разбежались бы все давно в разные стороны, как тараканы. Вон, спит, без задних ног, вернее лап, бедняга.
Лорган посмотрел на Глаю с нежностью и благодарностью.
«Да, без неё я бы не справился. Так вы считаете, что они могут быть там?»
– Могут, – серьёзно сказал маг, – а теперь вспомни место, где она выходит наружу, напрягись.
Дракон задумался на некоторое время, а потом ответил:
«Это немного в стороне. Видите, виднеется пик. Там, у подножья горы, есть большая пещера, а как раз над ней русло выходит наружу образовывая красивый водопад»
– Лорган, вспомни, за всё время, пока ты здесь жил, она хотя бы раз пересыхала? – спросила Василина.
«Ни разу, мелела – да, ночтобы совсем высохла – никогда».
– Подумай, куда она могла деться? Может есть ещё одно русло, по которому она ушла в другую сторону?
«Надо подумать. Другого русла нет и никогда не было, если только там не образовалась большая трещина, куда река и сбросила свои воды. Но тогда, рано и поздно, они всё равно должны вырваться наружу. Только вот где?»
Лорган опять задумался и с тревогой начал смотреть на склоны, которые и раньше то не казались безопасными, а уж теперь и вовсе.
***
Чара легла вместе с драконами и уснула, немного поворочавшись. Мы со Златой сидели рядом, опёршись спинами на каменную глыбу, выступающую из стены.
– Есть хочется, – сказала она, – не могу уснуть никак. Той маленькой змейки, которую поймал Клео, не хватило, даже чтобы заморить червячка. И малыши голодные спать легли. Завтра с утра будет ещё хуже. Ты ничего нового не увидел впереди?
Я обнял её за плечи и притянул к себе. Она не сопротивлялась, устала.
– Ничего. Что-то непонятное есть недалеко от нас, но это не похоже на выход.
– А на что? Что ты увидел? – она подняла голову с плеча и заинтересовано посмотрела на меня.
– Я не могу разобраться. Как будто чёрное марево какое-то. Хотя, даже не марево, а толстая плёнка, очень плотная, но упругая. Такое впечатление, что кто-то заклеил небольшую нишу. Я попробовал на неё немного надавить воздухом, но она только прогнулась немного и встала на своё место.
– Странно всё это. То река сначала исчезла, а потом появилась из ниоткуда, то пятно. Далеко до него идти?
– Не больше часа, – ответил я и прижал её покрепче. – Злата, а можно вопрос личного характера?
– Можно, только приличный, – она опять положила голову мне на плечо и улыбнулась.
– У тебя парень есть?
Она притихла на некоторое время, но всё же ответила.
– Был, но в прошлом году сплыл. – ответила она тихонько и нехотя.
– Это как? – я тоже начал говорить почти шёпотом, и взял её маленькую ручку в свою, поглаживая длинные тонкие пальцы.
– Уехал в город учиться в академию и познакомился там с богатой девицей. Не знаю, что там у них – любовь, или так, увлечение, только мне таких отношений не надо. Там – с ней, дома – со мной… – она помолчала, вспоминая неприятные моменты для себя. – Когда мне об этом сказали, я думала, что они врут, наговаривают, чтобы сделать мне больно, но когда я случайно в городе увидела, как он её целует в парке, а потом подхватывает на руки и, смеясь, кружит, мне стало так противно…
Я поднёс её руку к своим губами снежностью поцеловал.
– Ты любила его?
– Мне тогда казалось, что да, но потом я поняла, что он совсем не тот человек, с которым я бы хотела провести всю жизнь. Мне нравились его ухаживания и подарки. Отец с мамой говорили, что он – хорошая партия, и что мне повезло, что он обратил на меня внимание. Мне нравилось, что мне завидовали подруги. Мне казалось на тот момент, что я счастлива. Но только сейчас я понимаю, что не замечала многих деталей. Он ничего не делал просто так. Если подарок, и то такой, чтобы был полезен нам обоим, не мне лично. Если приглашал куда-то, то сам пользовался этим значительно больше, чем я. Только сейчас я поняла, что по факту, у меня даже на память о нём ничего не осталось, кроме последней записки, которую он воткнул в двери моего дома с просьбой не искать больше с ним встреч.
Злата тяжело вздохнула и украдкой вытерла скатившуюся слезу.
– Ты жалеешь, что так получилось? – я опять поцеловал её пальчики и посмотрел ей в глаза.
Слёзы уже высохли, и она смотрела на меня как-то по-особенному, растерянно и немного не понимающе.
– Нет, просто жалко, что я была такая безнадёжная дура – прошептала она мне в губы.
– Ты не дура, ты – самая прекрасная девушка, которую я встречал в своей жизни, это он – дурак.
