— Какая-то монашка купила погребальный венок с лилиями, хотим узнать, какого черта она это сделала, — с издевательской прямотой поведал боевой маг, посасывая мундштук.
Вся моя прислуга мгновенно направила на меня возмущенно-вопросительные взгляды, потому как они решительно не понимали зачем нам это надо.
— Навестим миссис Томпсон, — фальшиво-радостным тоном озвучила я, — зайдем в архив, узнаем как там… дела…
И тут мистер Уоллан мрачно-намекающе произнес:
— Мистер Толлок, миссис Томпсон, мистер Тодс…
— А давайте больше не ездить к тем, у кого фамилия начинается на «Т»! — воскликнула Бетси.
И все неожиданно нашли эту мысль очень здравой. Действительно, от этого «Т» одни проблемы. Еще от «А». Про «Д» вообще говорить не стоит.
Про него и вспоминать не стоило, если честно, потому что едва мы подъехали к мэрии, узрели скандал, имевший место между собственно «А» и «Д». Арнел стоял в переулке, в коем вчера схватили виверну, и что-то очень тихо, но от этого еще более страшно выговаривал Давернетти, который сегодня все, вот вообще все новости встречал с самой счастливой, но зато идиотской улыбкой на лице. И, кажется Арнела это бесило не меньше, чем его родственника.
А самым неприятным в ситуации оказалось то, что стоило нам подъехать, профессор Наруа еще ничего не успел прочитать по губам, он как оказалось этой наукой вполне успешно владел, но едва мы появились — лорд Арнел резко повернул голову в нашем направлении.
— Мисс Ваерти, это вообще что? — мгновенно ухватил суть происходящего профессор.
Мне было очень совестно признаваться, но я все же ответила:
— Табуирующее заклинание.
— Какое конкретно? — профессор затянулся пустой трубкой, зло глядя на меня.
Окончательно смутившись, ответила:
— «Uiolare et frangere morsu».
И трубка выпала из приоткрывшегося рта боевого мага.
Все проследили за трубкой, которая свалилась на пол экипажа, потом посмотрели на профессора, следом на меня, и снова на профессора, потому что выражение вины на моем лице было им превосходно известно, а вот выражение полнейшей шокировнности на лице Наруа — являлось чем-то гораздо более интересным.
— Анабель! — боевой маг опустился до личностей. — Анабель, вы… вы… вы ему не любовница, да?
— Вы меня в этом обвиняете?! — возмутилась в свою очередь я.
— Нет, — несколько растерялся профессор Наруа, — но если бы видели сумму моего гонорара за охрану вашей персоны, вы бы поняли мое недоумение!
На секунду в экипаже стало тихо, после чего мистер Уоллан произнес:
— А вот с этого места по подробнее, будьте любезны, и конкретно я хочу услышать ответ на вопрос — кто вам платит?
Боевой маг сделал вид, что не услышал вопроса.
Я была вынуждена прилюдно покаяться:
— Официально я, неофициально лорд Арнел ответил любезностью на любезность, и предпринял все, чтобы максимально оградить меня от опасности.
Все выразительно посмотрели на стоящего все в том же переулке лорда Давернетти.
— И от этой опасности тоже, — подтвердил профессор Наруа. И добил присутствующих: — Будем откровенны, если бы не мое вмешательство, в данный момент вы бы уже готовились к свадьбе вашей нанимательницы. Что вовсе не удивительно.
— Вы полагаете, лорд старший следователь действительно любит ее? — воскликнула, прижав руки к груди Бетси.
— Я полагаю, — профессор холодно взглянул на нее, — что мисс Ваерти для лорда Давернетти как лакмусовая бумажка — она вольно или невольно, вскрывает один за другим недочеты его работы.
Но уже в следующее мгновение, маг взбешенно вопросил уже у меня:
— Да как вы могли?! Мисс Ваерти, «Uiolare et frangere morsu», это слишком, вы не находите?!
Я вспомнила разговор драконов в кабинете лорда Давернетти, и брошенное издевательским тоном: «И да — выбрать она может мою постель. Собственно проблем и обязанностей меньше, а на общественное мнение мисс Ваерти давно плевать. Так что…»
Так что мне не жаль, я не чувствую себя виноватой, и менее всего в своей жизни я собираюсь прыгать в чью-то постель, как бы сильно лорд Арнел не был хорош собой и в целом… нравился мне.
— На вашем лице вместо раскаяния лишь отдаленно промелькнувшая грусть, — решил окончательно обнажить мои чувства боевой маг.
— Я не считаю свой поступок аморальным в данной ситуации, — предельно искренне ответила ему.
Наруа шумно выдохнул, откинул голову назад и несколько секунд невидяще взирал в потолок, затем сдавленно произнес:
— Ваш поступок, вероятно, оправдан с точки зрения этическо-моральных ценностей нашего общества, но… мисс Ваерти, дракон обратился защищая вас, а значит, вы вступили на совершенно иную территорию норм, морали, этики и взаимоотношений. Я даже продолжать не буду… но вот этот ваш поступок — бесчеловечен.
Вполне обоснованно возмутившись, я высказала:
