Адскую смесь я готовила, натянув на лицо шейный платок, чтобы не вдохнуть и частицы наркотика. Высыпав в пустой кувшин весь порошок опиума, я последовательно опустошила все пузырьки с лауданумом и добавила ром. Воняло адски. До рези в глазах. Но меня уже ничего не могло остановить.
Взяв кувшин, я вернулась в разгромленный зал и, стянув с лица платок, обратилась с лорду Арнелу с любезным вопросом:
– Вы не могли бы придержать его хвост?
Дракон весьма скептически воззрился на кувшин в моих руках, едва заметно скривился, взглянув на меня, заклинание вызывало все больший дискомфорт, и произнес:
– Как вам будет угодно.
В следующее мгновение лорд Арнел сделал то, чего я от него никак не ожидала – подошел к Зверю, напрягшемуся при моем появлении с кувшином, уклонился от попытки чудовища добраться до него ядовитым шипом, схватил хвост голой рукой, после чего, опустившись на одно колено, изменил захват призрачной лапы дракона, открыв пасть Зверю, и произнес:
– Действуйте, мисс Ваерти. Только, возможно, мне стоит напомнить вам, что наркотические средства не влияют на драконов.
– О, – я весьма иронично изобразила удивление, – но помимо опиума и лауданума тут есть отличнейший и наивонючийший ром.
– Хм, – усмехнулся лорд Арнел. – Пытки отвратительным запахом, это нечто определенно новое.
И тут Зверь захохотал. Он был не в лучшем положении, и еще не подозревал, что впереди его ждет нечто чудовищное, а потому, несмотря на пленение и частично зафиксированную драконом пасть, снизошел до насмешливого:
– Это пойло я пил почти каждый день, мисс Ваерти.
Я посмотрела в его желтые, с алой радужкой и круглым черным зрачком глаза и улыбнулась. Да, он, возможно, выпивал в этой корчме каждый день. Вполне допускаю это. Вот только он пил джин или виски, гораздо более дорогие напитки, нежели остальные посетители. Ром с лауданумом ему, видимо, не подавали.
Я собиралась это исправить.
Прикосновение пальцами к дернувшейся могучей шее Зверя, полившееся ему в пасть адское зелье и зловещее:
– A sorbendum praebe!
Он сглотнул прежде, чем сумел подавить приказ, направленный на обычный рефлекс горла.
Он сглотнул, даже не представляя, что проглотил.
А вот после этого я поднялась, отряхнула платье и отошла к стене в ожидании дальнейшего. Лорд Арнел, едва убедился, что я уже на безопасном расстоянии, также отошел от Зверя, который ошалело вращал глазами, открывал и закрывал пасть и мелко дрожал, еще не ведая, что мелкая дрожь скоро сменится полноценной лихорадкой и тем, что испытывают все оборотни после употребления опиума. Я ждала этого момента с чувством ненависти, с удивлением узнав, что, оказывается, вполне способна на подобные чувства. Но все мое существо в данный момент предпочитало испытывать ненависть. Ненависть, а не страх и чувство нарастающей тревоги за мистера Илнера – Давернетти еще не вернулся.
И вдруг сильный порыв ветра за стенами таверны, властный голос старшего следователя, раздающего приказы на улице, распахнутая дверь и торжествующее:
– Бель, ваш конюх в порядке!
И я разрыдалась.
Как маленькая. Стояла, закрыв лицо руками, и просто не могла остановиться. Утешал меня, кажется, тоже Давернетти, по крайней мере, вряд ли кто-либо еще способен сунуть девушке платок со словами «Вытрите сопли», но и его сарказма хватило ненадолго.
– Анабель, милая, может воды? – встревоженно спросил старший следователь.
– ДАААА!
Раздавшийся вопль потряс здание, стены, меня, стоящего рядом со мной Давернетти со стаканом воды, он ее уже даже успел принести, но только не лорда Арнела, продолжающего удерживать Зверя, который к громогласному воплю добавил не менее громкое:
– ВОДЫ МНЕ! Воды!
Давернетти взял и молча сунул мне стакан. Я молча взяла и отпила глоток.
– Мнеее!!! – заорало чудище. – Не пей все, оставь мнеее!!!
Я вернула стакан старшему следователю, вернула бы и платок, но он был совершенно мокрым от моих слез, так что я решила, что для начала его неплохо было бы выстирать, и молча сунула влажную ткань в карман.
– О, ты приняла мой подарок, – подметил лорд Давернетти.
– Позаимствовала на время, пока не постираю, но могу вернуть и мокрым, если желаете, – высказала я.
Давернетти молча протянул руку, демонстрируя, что он не против немедленного возврата. Я молча посмотрела на следователя. Следователь тоже пытался сосредоточить свой взгляд на мне, глядя куда-то в район носа, но у него определенно ничего не выходило.
– Никогда не думал, что женщина с тремя носами может выглядеть привлекательно, – задумчиво протянул Давернетти, – но вас, Бель, ничто не испортит. Платок.
– Он мокрый. – Стыдно, но факт.
– Ничего, я сохраню его как свидетельство ваших благодарственных рыданий. Это будет греть мне сердце.
– Едва ли мокрая ткань способна согреть сердце, – упорствовала я.
– ДАЙ МНЕ МОКРУЮ ТКА-А-АНЬ! – заорал Зверь.
Мы едва ли взглянули на него, поглощенные препирательствами по поводу платка, и тут Давернетти выдвинул неоспоримый аргумент:
– Я спас вашего конюха.
