— Для меня выпускать тебя из объятий каждый раз, словно переживать смерть… снова и снова. Я не отдам тебе юбку. И ту ткань. Я ничего тебе не отдам, даже тебя саму. Потому что более всего на свете, я боюсь потерять тебя.
***
Мы вернулись в поместье вместе. Не размыкая рук, не таясь, и не пытаясь более скрывать свои чувства. Миссис МакАверт увидела нас первой, улыбнулась, и сделала вид, что не происходит совершенно ничего, выбивающегося из этических норм и моральных правил. Матушка и миссис Макстон не были столь снисходительны, однако миссис МакАверт сумела заставить их сменить вектор внимания, взволнованно высказав:
— Мои дорогие, ума не приложу, что делать с платьем!
— С каким платьем? — на всякий случай возмущенно, уточнила миссис Макстон. Моя матушка молчала, мгновенно уловив в данном вопросе какой-то подвох. — О, леди Давернетти прислала свадебное платье для мисс Ваерти, — не моргнув и глазом, солгала домоправительница поместья, — и оно поистине чудесное… — О, поверьте, нет! — миссис Макстон пребывала в гневе. Я догадывалась, что большая часть этого гнева вполне заслуженно направлена на мое недостойное поведение, но внезапно оказалась слишком счастлива, чтобы терзаться по данному поводу. Однако, лорд Арнел стал оставлять все на волю случая, и приказал миссис МакАверт собрать всю прислугу в холле через четверть часа. Все то время, пока собирались служащие поместья, мы с Адрианом стояли близ окна, откуда открывался вид на часть горы и покрытый снегом обширный лес, и говорили о каких-то сущих глупостях. По большей частью касающихся планов на предстоящее празднество. Но ничего путного из этого разговора не выходило. — У тебя такие нежные руки, — произнес он, едва я попыталась отнять ладонь, по причине того, что все уже собрались. — И поэтому вы не выпускаете моей ладони? — иронично поинтересовалась я. — Не выпускаю и… — дракон склонился ко мне и прошептал, — и не выпущу. После чего, развернув нас обоих ко внушительному штату определенно заинтересованной прислуги, и игнорируя мрачные взгляды миссис Макстон и моей матушки, лорд Арнел громко объявил:
— Я вынужден объявить всем вам о том, что поместье Арнелов более не является безопасным пристанищем. Вы все стали свидетелями масштабного затопления дворца, и воочию наблюдали магический характер произошедшего. Моя сила возросла и возросла неимоверно. В настоящий момент единственной, кто способен удержать мои способности под контролем является леди Анабель. И тут моя мать мрачно вопросила:
— Леди?! Не став оправдываться, лорд Арнел с истинно драконьим спокойствием ответил:
— Да, моя истинная леди, моя супруга, моя жена, мой смысл существования, и единственная гарантия безопасности не только для вас, но и для всего Вестернадана.
— Вы не женаты! — нервы матушки начали сдавать. Я хотела было вступиться, однако миссис МакАверт сделала шаг вперед, и произнесла невероятное:
— Те, кто видит, приветствуйте истинную леди! И большая часть прислуги, мужчины, женщины, старики, юноши, совсем юные девушки, в едином синхронном движении сделали шаг, и опустились на левое колено, склонив головы и прижав правую руку к сердцу. Я испуганно отшатнулась и попыталась спрятаться за лорда Арнела. Прочая прислуга, которая оказалась не подвержена этому массовому безумию, так же в страхе отошли подальше. Выражение лица миссис Макстон было непередаваемым, а мистер Уоллан тихо предупредил мою мать:
— Если вы потеряете сознание, я подхвачу вас. Его слова заставили и меня вспомнить о том, что безумие давно следовало остановить. — Лорд Арнел, прекратите это, — нервно потребовала я. И так как дракон лишь усмехнулся в ответ, поспешила добавить:
— Пожалуйста. Мгновенно став безупречно серьезным, градоправитель Вестернадана повернулся ко мне, нежно прикоснулся костяшками пальцев к моей щеке, и произнес:
— Анабель, счастье мое, я же тебе уже говорил. Истинные браки среди драконов столь редки, что давно считаются лишь легендой, мифом о прошлых великих временах. Но на тебе свидетельство произошедшего легендарного чуда — кольцо из первородного железа. И это кольцо отчетливо видит каждый, в ком есть хоть капля драконьей крови. Поверь, даже я, столкнувшись с женщиной, на чьем пальце сияет легендарное свидетельство ее исключительности, склонил бы голову в знак уважения. И он действительно склонил голову, в знак какого-то в высшей степени издевательского уважения.
