Медленно, не отрывая взгляда от моих глаз, дракон вновь прикоснулся к моим губам, и я утратила связь с миром и реальностью, оказавшись во власти безжалостных порочных прикосновений, от которых вся кожа зажигалась неистовым пламенем нарастающего желания. Так удивительно, так ярко, так чувственно, так восхитительно. И лишь срывающееся дыхание, тихие стоны, и нарастающее биение сердца, что перегоняло по венам не кровь - обжигающий огонь страсти. Обжигающий настолько, что когда лорд Арнел отбросил в сторону укутывающее меня одеяло, я была рада холодному воздуху, коснувшемуся моей разгоряченной кожи…
И где-то именно в этот момент, Адриан вдруг замер, и я услышала его отчетливое, полное ярости и гнева:
«Я убью тебя! Потом убью этого ржавого урода Карио, и снова тебя, чтоб тебя черти подрали, Кристиан!»
Пауза где-то там, и нежный поцелуй здесь, скользящий по изгибу моей шеи и вызывающий желание сильнее прильнуть к Арнелу.
Но в эту паузу все же вклинилось:
«Извини, что разбудил, но у нас тут, как бы, небольшой междусобойчик по типу «война». Так что, осторожно вылезай из спальни, не буди Бель, ей и так паршиво, и ты нужен мне здесь».
Тяжело дыша, вслух высказалась:
- Боюсь, лорд Давернетти вас недооценивает, и совершенно не знает, что последнее, чем можно заниматься рядом с вами, так это сон!
Дракон глухо простонал, так что это можно было принять в какой-то степени за согласие, и продолжил покрывать мою шею поцелуями, когда вдруг мы оба разом ощутили накатывающую волной опасность. Арнел отстранился, глядя в мои глаза, и я смогла увидеть то, что видел он - несущуюся на поместье пылевую тучу ржаво-серого цвета.
Инстинктивно, защищаясь на рефлексах, я вскинула руку в направлении несущейся на нас угрозы, собираясь призвать простейшее и в то же время надежное «Obex», что послужило бы барьером хотя бы на несколько минут. Но Адриан перехватил мою руку, прижал к своей совершенно обнаженной груди и отрицательно покачал головой. Я просто забыла о случившемся, и о своих магэнергетических увечьях, а он помнил.
Закрыл глаза, сосредоточился и вместо барьерного заклинания, ударил уничтожающим «Interitus», воспользовавшись человеческой магией, а затем использовал собственную, но, не призывая заклинание, а закрывая защитным барьером все постройки городского особняка Арнелов, всех людей и нелюдей, толпившихся у ворот в ожидании возможности войти, и, даже, всех оборотней УнМгуэна, что спешно выстраивались в позицию, защищающую поместье драконов.
От созерцания того могущества, коим обладал и виртуозно пользовался лорд Арнел, я лично утратила дар речи напрочь. Но вот сам Адриан…
-Ненавижу их! - прорычал дракон, прикасаясь к моим губам. – Всех и разом! Сжег бы абсолютно без сожалений!
Тяжело дыша, была вынуждена признать:
-Тогда это был бы не ты.
Он вскинул голову, вновь посмотрел мне в глаза, и произнес:
-Ты обещала, что будешь рядом. Прошу, помни об этих словах. Я готов вынести все, абсолютно все, только не отталкивай меня, пожалуйста, никогда.
И он стремительно поднялся, стараясь вовсе не смотреть на меня.
Прошел в свою гардеробную, и когда вернулся в его руках была…
-О, нееет! - простонала я.
Лорд Арнел посмотрел на черную шелковую ночную сорочку, которую держал в руке, затем на меня и предложил:
-Могу просто укрыть тебя одеялом.
В следующий миг одеялом едва ли не с визгом прикрылась я сама, потому как… кроме кружевных по-современному коротких панталон ничего на мне не было!
-Но… как? - я не могла осознать, в какой миг лишилась одежды, и при всем своем желании не могла этого припомнить.
Менее всего я ожидала, что лорд Арнел подойдет, и склонившись к моему лицу, провокационным шепотом поинтересуется:
-Показать?
Вскинув на него гневный взгляд, я собиралась было ответить возмущенной репликой, и… не смогла. Как можно произносить негодующие реплики, когда на тебя взирают с такой любовью, словно я самое ценное создание Господа в этом мире.Словно я важнее всего мира. Словно я затмеваю весь этот мир…
-Я люблю тебя, - тихо произнес Адриан.
Мимолетное согревающее душу прикосновение к губам, нежное прикосновение к щеке, оставленная на одеяле сорочка и слова, сказанные уже в дверях:
-Едва ли кто-либо войдет сюда до моего возвращения. Отдыхай, Анабель.
Я откинулась на подушки, едва он вышел. Сердце безумно билось в груди, по телу растекалось тепло, на губах, невзирая на всю аморальность ситуации, играла улыбка, и, кажется, я не могла перестать улыбаться. Удивительное ощущение счастья, хмельного и упоительного, пусть даже и в шаге от пропасти.
Я не хотела думать о пропасти.
Я не желала рассуждать о морали.
Мне сложно было представить, что по поводу происходящего скажут миссис Макстон и Бетси.
Все, на что я была сейчас способна, это лежать, обнимая одеяло, и вспоминать нежные поцелуи, ласковые прикосновения и полные любви глаза лорда Арнела. Ни о чем более рассуждать не хотелось вовсе.
