Если говорить откровенно, если позволить себе думать откровенно — лорд Арнел был вовсе не тем, кого можно было бы столь легко подчинить. Определенно не тем. Даже при наличии кольца с приворотными свойствами, даже если бы императрице, впрочем мне от чего-то вовсе не хочется об этом думать, так вот, даже если бы ей удалось… слиться в страстных объятиях с лордом Арнелом, вероятно… ничего бы не вышло. Несомненно следовало бы еще изучить этих магических серебряных тварей, но… нет ничего более сильного, чем примененное мной табуирующее «Uiolare et frangere morsu». Ничего сильнее попросту никогда не было придумано. Заклинание, основанное на глубинных инстинктах и рефлексах, закрепленное на уровне магической ауры, внедренное в момент максимальной близости — это заклинание казалось мне незыблемым и непоколебимым. Но если реакция лорда Давернетти на него была более чем естественная, то лорда Арнел…
— Мне не хотелось бы позволять вам питать ложные иллюзии, но, вероятно, ваш лорд не поддался бы влиянию, — ответила я миссис МакАверт.
Ее взгляд выражал явственное желание услышать большее, чем одну фразу, однако я не считала себя в праве, раскрывать возможности лорда Арнела. Да, он приходился мне никем, и да, ни словом, ни жестом не потребовал молчания от меня, но я все равно вполне обоснованно считала себя не в праве раскрывать его возможности, его способности и в целом тот факт, что до моего появления лорд Арнел еще был более-менее уязвим, сейчас же… По факту даже приворотный перстень на его руке, причинял ему не любовные страдания по Ее императорскому Величеству, а мигрень. То есть уже на основании этого можно говорить, что действию магии Арнел не поддался.
Но развить эту мысль возможности не предоставилось.
Открылась дверь, в нее стремительно вошел генерал ОрКолин, еще более стремительно огляделся, вихрем понесся к нам, сграбастал всех троих, что с его силой было затруднительно не было, и не позволив нам даже возмутиться, впихнул нас всех в ближайший же шкаф, а после не придумал ничего лучше, как втиснуться к нам, оставив нам едва ли возможность дышать!
И его поведение стало более чем объяснимо, когда распахнулась дверь, захлопнулась, а следом мы все услышали жаркое и страстное:
— Иди ко мне, мой жеребец!
И этот голос принадлежал императрице.
— О, моя сноровистая кобылка! — хрипло и пьяно ответил ей император.
А в следующий момент миссис Макстон, яростно заботившаяся о моей нравственности, ловко закрыла мне уши руками. Однако это, едва ли спасало – хриплые стоны, треск рваной материи, скрип кровати и… не прошло и минуты, как храп, столь громкий, что используй миссис Макстон вместо собственных ладоней подушки, это едва ли помогло бы.
Однако, должна признать, в этот миг я как-то успокоилась. Увы, я как и большинство девушек, в тайне, но все же искренне и обоснованно опасалась процесса соития, и мысль о том, что все это длится едва ли более сорока секунд, изрядно успокоила.
Но далее произошло то, что никоим образом спокойствию не способствовало — миссис Макстон убрала руки, и я услышала тихий, настойчивый звон.
Он едва ли ощущался.
Но он был.
Следом послышалось кряхтение императрицы, боюсь выбиравшейся из-под спящего и отвратительно храпевшего супруга, щелчок, пробежавшее кромкой изолирующее заклинание, от которого у генерала ОрКолина дыбом встала вся шерсть, и голос, от коего я содрогнулась всем телом:
— Ты все сделала?
Я невольно посмотрела на оборотня, в сумраке шкафа были видны его засветившиеся глаза, ОрКолин ответил мне напряженным взглядом — мои он видел бы превосходно даже в кромешной мгле. И… этот голос мы узнали оба. Голос герцога Карио!
— Нет, — откровенно заюлила императрица, — сладенький, твое колечко не действует, а эта наглая выскочка, твоя дочь, она кидается на его защиту, как течная шавка!
У миссис Макстон явно возник повторный порыв закрыть мне уши, но ее остановил один взгляд ОрКолина, и тычок в ребра от миссис МакАверт, которая вся подалась вперед, не желая пропустить ни звука из произнесенного здесь.
— Где твои манеры?! — прошипел Карио.
И осадив ту, которая по факту должна была им повелевать, герцог продолжил:
— Если кольцо на нем, как бы силен Арнел не был, у него максимум трое суток, не больше. Прекрати водить к себе муженька, и займись делом. Что с мисс Ваерти?
Стон, выражающий разом и усталость, и негодование, и в целом нежелание продолжать данный разговор, и императрица отчиталась:
— Где-то шляется.
— Где?! — взревел вдруг сорвавшись герцог Карио.
— Почем я должна выяснять где?! — тоном торговки возмутилась Ее Величество. — Мне плевать, где шатается эта девица. Я устала! Мне надоело! Эти драконы изрядные снобы, вечно ведут себя так, словно проглотили по шпаге каждый, и теперь не могут даже согнуться толком. Мне скучно! Я хочу обратно в столицу, я…
— Захлопнула пасть!
Сказано было негромко, но пробирало до костей.
И едва императрица испуганно умолкла, Карио продолжил:
— Анабель Ваерти опасна. Задает слишком много вопросов, знает слишком много ответов.
