Я на это ничего не смогла сказать, зато мгновенно нашлась с выражениями миссис Макстон:
— Радостно осознавать, что прислуга в поместье Арнелов на нашей стороне.
В глазах миссис Боутон вдруг отразилась такая мука, что мы все замерли, сдерживая порыв принести соболезнования, и осознали, что сдержались не напрасно, когда старая няня тихо произнесла:
— Мы не хотим хоронить наших детей, миссис Макстон.
И каждый звук в этой фразе был наполнен болью. Болью, которая становилась лишь страшнее от осознания, что часто няни испытывали большую любовь к своим воспитанникам, нежели родные матери, которые, как было принято в высшем обществе, едва ли уделяли потомству более часа в день, а зачастую и менее этого одного часа.
Я невольно опустила взгляд, не желая видеть эту боль. От этого не станет легче ни мне, ни им, да никому если быть откровенной. Эмоции следовало отбросить, как ненужный хлам, уверенно и безжалостно.
И судорожно вздохнув, я спросила:
— Сколько у вас… погибло?
— Девять замечательных юных леди, — эхом отозвалась миссис Боутон.
Недоуменно подняла взгляд на нее. Из Арнелов погибших были три дочери леди Арнел, а более…
— Они были замужем, — пояснила, словно поняв мой вопрос старая нянюшка.
Так, понятно, значит сменили фамилию.
— И что же вы ничего не сделали? — вдруг язвительно спросила миссис Макстон.
Миссис Боутон возмущенно выдохнула:
— Вероятно, потому что мы только прислуга, миссис Макстон, если вы не заметили!
Мою домоправительницу чужое возмущение едва ли было способно вывести из состояния равновесия, а потому она задала следующий вопрос:
— А что сможем сделать мы, находясь на посту прислуги?
Мне показалось, что миссис Макстон действует несколько жестоко, и в целом нам же и так помогают, но нет, домоправительница просто максимально разумно подошла к ситуации.
— Нам потребуется «запасная» мисс Ваерти. Рост, цвет волос, строение тела, и одинаковая одежда.
— Ох, — только и выдохнула миссис Боутон.
— Мисс Ваерти нужна будет свобода действий, миссис Боутон, — наставительно поставила перед фактом миссис Макстон, — а старая леди Арнел, насколько мне известно, подслеповата.
Няня на миг замерла, затем призадумалась, после кивнула.
***
В поместье Арнелов мы въезжали молча, сосредоточенно и мрачно. Настолько мрачно, что сунувшийся для проверки въезжающих оборотень НанКолин, оглядев всех нас, уставился в единственно знакомые ему глаза, мои, и спросил:
— Помощь нужна?
— Потребуется, — милостиво сообщила миссис Макстон.
Нас пропустили без слов.
При подъезде к главному зданию особняка, мистер Нарелл, подмигнув возмутившейся такой фривольностью миссис Макстон, и практически на ходу, выскочил из экипажа. Ему следовало наниматься в коллектив магов иллюзионистов, и мы мысленно пожелали ему успехов.
Нам же пришлось совершить изрядный крюк, объезжая главный дом, пристройки и флигеля, чтобы остановиться у черного входа.
Нас уже ожидали.
Высокая, бледная, в черном платье с белоснежными манжетами и воротником, с абсолютно черными без единой пряди седины экономка поместья Арнелов тоже была в курсе намечающегося. Миссис МакАверт стоя так, словно на завтрак проглотила жердь чего-то явно кислого и несгибаемого, проследила за нашей выгрузкой из экипажа с таким выражением лица, что нам, всем, стало до крайности неловко. При ней все казалось неловким, любой твой шаг, любое действие, выражение хоть каких-то эмоций на лице.
За время нашего покидания экипажа, она не сдвинулась ни на дюйм – стоя все так же неестественно ровно, с руками, соединенным и за спиной, и ледяным взглядом, словно пригвождавшим каждого из нас к мерзлой земле. Эта демонстрация явной враждебности привела к тому, что мы все несколько смутились, особенно миссис Боутон, которая не придумала ничего лучше, чем спрятаться за Бетси.
— Вас видно, — ледяным тоном уведомила ее миссис МакАверт. После чего повернув голову ко мне, приказала: — Мисс Ваерти, следуйте за мной.
И не произнеся ни слова приветствия, развернулась, скрываясь в сумраке черного входа.
Безропотно последовав за ней, я шла, с некоторой опаской оглядывая высокие темные стены. Черный вход оказался воистину черным, в том смысле, что даже обои на стенах имели именно этот цвет.
— Вы единственная, на найм кого я не могу повлиять, — не оборачиваясь и шагая с видом полководца, идущего на бой, произнесла миссис МакАверт. — Таким образом, успех нашего с вами незаконного предприятия полностью зависит от вашей сообразительности, покорности и желании идти до конца.
Я немного споткнулась, но удержав равновесие, продолжила практически бежать за быстро идущей экономкой.
— Мы все прекрасно понимаем, что лорд Арнел, тот, кто является сейчас главой рода, узнает вас мгновенно, а потому нашей второй приоритетной задачей будет не допустить вашей встречи.
Странное ощущение огорчения легко коснулось моей души, но я постаралась не думать об этом.
— К слову вам придется солгать, — мисси МакАверт распахнула одну из почти незримых дверей, и шагнула в проход для прислуги.
