Миссис Макстон и мистер Оннер переглянулись, но говорить ничего не стали. Говорить тут уже было не о чем и незачем. Но мне вдруг стало бесконечно больно от того, как расчетливо подталкивал меня к принятию нужного решения профессор Стентон. И как по-драконовски! Для дракона, планирующего отнять что-то ценное, очень важно, чтобы его дар приняли… Вот уж поистине – важно. Я получала много даров от профессора. Очень много. Перед каждым сложным ритуалом, перед началом работы над очередным научным трудом, перед тем, как он поставил меня перед выбором…
– Но не будем обо мне. – Я постаралась действительно не думать о себе. – Итак, у нас есть подозрение, что сестра Мариса дракон-полукровка. И судя по тому, что ее глаза имеют нормальный вид, она – Rufusdraco.
Миссис Макстон пожала плечами и заметила:
– Или же избранницей дракона была не Исабель, а одна из ее сестер, надругался над ней, к примеру, его доверенный человек, а дневник попал случайно.
Проговорила и тут же добавила:
– Но такие вещи случайно ни к кому не попадают.
И она поднялась, практически приказав:
– Мисс Ваерти, отдыхайте. Я вернусь не более чем через час. И да, – она очень строго посмотрела на меня поверх очков, которые надела на время шитья, – я так понимаю имеющийся у нас боевой маг – это своеобразный «подарок» лорда Арнела?
В результате теплым коричный пирог этим вечером ели только мы с Бетси.
В это время мои домочадцы разъезжали по Вестернадану. Для начала навестив адвоката мистера Эйвенера, где оформили мой рабочий контракт с мистером Нареллом, увы, даже в документации упоминать имя профессора Наруа было бы недопустимой оплошностью, а вот уведомление о разрыве рабочего контракта с лордом Арнелом профессор составил от своего имени, таким образом прекратив все отношения со своим работодателем и, соответственно, перестав быть моим «подарком от дракона».
Затем они навестили сестру Марису, и когда мы с Бетси уже допивали по третьей чашке чая, торжествующая миссис Макстон ворвалась в спальню профессора, демонстрируя ржавый чайник.
– Полукровка! – заявила она, сунув мне чайничек. – Она всегда замечала, что у нее в руках железо ржавеет быстро, но не придавала значения, а в целом в монастыре вся посуда оловянная!
Оторопевшая, я сумела лишь вымолвить:
– И вы ей сообщили?
– О, мисс Ваерти, вы же знаете, я бы не стала травмировать психику бедной женщины, – укорила меня экономка. – Я спросила о странностях, случалось ли так, что в ее руках темнели металлы, например, как у некоторых людей быстро тускнеют серебряные украшения, или оставляет черные следы золото. Как оказалось – серебро, напротив, всегда ярко сияет, подаренные матерью в раннем детстве цепочка с крестиком выглядят как новые.
Следом вошел профессор Наруа, подошел, протянул мне контракт и неожиданно печально заявил:
– Я ваш.
Взяв контракт, неуверенно произнесла:
– Профессор, если вас это… расстраивает, вы можете вернуться к лорду Арнелу и…
– О нет, – маг сложил руки на груди, – после выходки Давернетти? Увольте! В смысле не увольняйте, я намерен взять реванш!
С некоторым сомнением взглянув на него, все же озвучила очевидное:
– Лорд старший следователь, видимо, очень хорошо знаком с вашей магией или…
Осеклась.
Напряженно посмотрела на профессора Наруа. Со значительным напряжением, поскольку из последнего выясненного стало известно, что драконы способны пользоваться магией и магами старой школы, Давернетти для проникновения использовал магию профессора, получается, что…
– Да, он нашел брешь в моей обороне, по причине того, что первым моим образованием было, я полагаю, вы уже догадались что. Но у меня также есть второе, общемагическое, так что… реванш, мисс Ваерти, я намерен взять его в полной мере!
И он, отчего-то стараясь не смотреть на насмешливо взирающую на него миссис Макстон, покинул мою спальню.
Мы поглядели ему вслед, после чего решено было:
– Вам пора спать.
Решено было, естественно, не мной, но миссис Макстон умела настоять на своем.
Так что не минуло и четверти часа, как я вновь лежала в постели, глядя в потолок и раздумывая над всей этой ситуацией…
По всему выходило, что мне следует вернуться к чтению дневника матери-настоятельницы Исабель, но так как миссис Макстон из моей спальни не выходила, то подобной возможности у меня, естественно, не было.
И тут случилось неожиданное.
Стук в двери, степенные шаги мистера Уоллана, не торопившегося открыть, видимо по причине того, что громкость и интенсивность стука уже намекала на тот неприятный факт, что стучавшему мы явно рады не будем и…
Так как миссис Макстон, заинтересовавшись ситуацией, вышла и приоткрыла дверь в спальню, я услышала голос явившегося лорда Арнела:
– Я буду крайне благодарен мисс Ваерти, если она соблаговолит принять меня в столь поздний час.
То есть о разрыве контракта с боевым магом он уже узнал… Но потом я подумала – вдруг что-то случилось? Переглянулась с миссис Макстон, стоявшей в коридоре, и уже собиралась подняться, как мистер Уоллан, проявив немыслимое для дворецкого своеволие, громко вопросил:
