— Поосторожнее, мистер Кронг, — промурлыкала она. Сфокусировав взгляд, мне удалось узнать ее. И я произнес:
— Лола, там только что убили Загра.
— Того коротышку, который постоянно сует свой нос в чужие дела? Не обращайте внимания, он уже получал, наверное, раз десять, и ничего. Все никак не научится, не лезть, куда не следует. Угостили бы лучше даму бокалом шампанского.
Сказать, что я удивился, означает, ничего не сказать. Я был в ступоре. Что значит — умирал десять раз. Она смеется надо мной? Но Лола не смеялась. Она просто не предполагала, что такой завсегдатай нижнего города, как я, излазавший здесь большую половину закоулков, не знает такой простой вещи.
В этом городе нельзя умереть!
Окончательно меня добило зашевелившееся тело Загра.
Это была даже не паника, а какой-то животный ужас. С меня словно сняли черную повязку. И я метался, как загнанный зверь. Где я оказался? Что могло произойти? Что это за проклятое Богом место? Кто эти люди, окружающие меня? Иногда ко мне приходили «друзья». И я смотрел на них своим вновь открывшимся зрением. Что же я видел? Забравшийся в свой защитный кокон и отгородившийся от всего мира писака с давно известными шуточками и бессмысленным взглядом, скучающая до тошноты стервозная бабенка в безвкусных платьях прошлого тысячелетия, разочаровавшийся в жизни старик, заливающий свой разум вином, чтобы тот не дай Бог не проснулся… И так все и вся. Мне хотелось кричать и биться головой о стены, хотелось крушить все вокруг. Почему я здесь? Кто посмел это сделать со мной? Как вырваться отсюда?
Я поклялся себе, что больше не поддамся влиянию этого засасывающего омута. Что меня больше не заставят забыть, кто я есть.
Я решил бежать.
Где-то в самом уголке моего сознания билась настойчивая мысль, что все бесполезно, но я гнал ее прочь. Нужно было что-то делать. Мой побег не был ни продуманным, ни организованным. Я просто собрал необходимые для похода вещи и двинулся к окраинам. Я шел сутки напролет, избегая прохожих. Иногда пользовался транспортом, а конца городу все не было видно. Улицы казались бесконечными. Я шел, пока не выбился из сил. А потом заснул на одной из скамеек.
Утром я проснулся в своей квартире.
Город словно издевался надо мной.
Тогда я просто вышел из своего дома в том, чем был и бросился бежать, не разбирая дороги. Мне было все равно куда, лишь бы подальше. Я бежал, потом шел, потом снова бежал. Не помню, сколько это длилось. Я старался не останавливаться, молясь только об одном — чтобы не заснуть. Но человеческие силы ограниченны. В бессилии я упал на землю и провалился в глубокий сон.
И снова проснулся в своей квартире.
Я пытался еще не меньше десяти раз. Выбирая разные направления, используя различный транспорт или без него. Но все заканчивалось одинаково. За это время я успел возненавидеть свой дом. От одного взгляда на эти привычные стены становилось тошно. Я разбил и разломал в нем все, что только смог. Только это все равно ничего не меняло.
Город не выпускал меня, заявляя права на свою собственность. И я ненавидел его за это.
После десятой неудачи я сдался.
Тогда я начал пить. Дни превратились в один бесконечный кошмар, в котором одна бутылка сменялась другой, а собеседники казались похожими, как близнецы. Или это был один и тот же человек? Не важно. Я не вылезал из нижнего города, меняя один бар за баром. Рядом все время вертелись какие-то новые знакомые и женщины, которых я даже не запоминал в лицо. Когда меня вышвыривали из одного места, я шел в другое. Если конечно мог дойти.
Не знаю, сколько это продолжалось. Но после очередной бутылки какого-то дешевого пойла меня осенило. А зачем я вообще живу? Оказалось незачем.
Тогда я решил покончить с собой. Оптимист. Можно сказать, мечтатель. Стоило вспомнить историю с Загром. Но я тогда уже не соображал. И на что я надеялся?
Оружие мне показалось не достаточно надежным. Наверное, какие-то воспоминания от встречи с осведомителем остались. Возможно, смерть здесь должна быть более «естественной». Что я имел в виду под этим понятием — сам не знаю. Я был так пьян, что даже не осознавал, что делаю. Повешение мне тоже почему-то не понравилось. И я решил броситься кому-нибудь под колеса. Вспомнить о том, что в городе нет автомобилей и тем более поездов, а только конный транспорт, удалось не сразу. И тогда мой выбор пал на бесконечное падение в бездну. То есть прыжок с самого высокого в городе здания. Но в центральную башню меня не пустили. Конечно, после того, как я заявил, зачем явился. Пришлось довольствоваться крепостной стеной одного из замков, благо, та была высотой не меньше двадцати метров. Зачем им такие в городе?
В общем, на стену я залез, потом посмотрел вниз и… протрезвел. Вспомнил, что высоты я с детства боюсь, и живу всегда не выше второго. А тут такое! Мысли о самоубийстве как не бывало. Но… Если честно, я до сих пор уверен, что это кто-то подстроил. У меня из-под ноги выскальзывает камень, и я лечу вниз. Кажется, я еще успел закричать. Потом была тьма.