- Справишься, куда ты денешься! - Ответила Дымка, после чего взглянула на Снайпера. - Приступаем к операции в девять вечера. Хватит времени на подготовку?
- Нам - вполне, - ответил за себя и за Снайпера Ауст.
- А нам? - Спросила Дымка у Чижа.
- Нам тоже, - сказал Чиж. - Следуйте за мной.
Чиж, его свита, Дымка и Кой пошли к лифту.
- Удачи, - крикнул напоследок Снайпер.
- И вам, - ответила Дымка.
- Ну что, Огонёк, мы пошли, - сказал Снайпер и по-дружески обнял девушку на прощание, после чего подошел к Аусту, стоявшему у открытых дверей лифта.
- Берегите себя, - крикнула девушка, на что Снайпер едва заметно кивнул и зашел в тесную комнату подъемной машины следом за своим напарником.
Двери лифта с противным скрипом закрылись, и кабина медленно поползла вверх.
* * *
Вооруженный Ауст выглядел как-то странно и несуразно. Особенно нелепо смотрелись черные маскировочные полоски грима, которым тот обрешетил свое лицом, беря пример с Чижа. Но и тяжелая многофункциональная винтовка крайне дико смотрелась в дряхлых, костлявых руках ученого. Завершали чудаковатую композицию образа "новоиспеченного воина с сединой на висках" толстые штаны камуфляжной расцветки и жуткие, древние, распухшие от изношенности армейские сапоги, неизвестно откуда оказавшиеся в шкафу ученого. Со стороны он походил на нецивилизованного папуаса, выбравшегося на карнавал в костюме десантника.
Несмотря на искренние старания, Снайпер никак не мог контролировать свои эмоции. Даже при периферийном взгляде на своего напарника его щеки растягивались, а на устах появлялась улыбка, которая, по всей видимости, в крайней степени смущала Ауста, так как тот сразу принимался выискивать в себе какой-то изъян, от чего становился ещё более смешным и неуклюжим.
Поэтому, чтобы не ставить своего собеседника в неудобное положение, Снайпер старался смотреть только прямо и влево, не обращая никакого внимания на своего болтливого спутника.
* * *
Снайпер и Ауст в среднем темпе продвигались к обозначенному на локаторе месту проникновения на фабрику по производству Нарка, которое находилось на довольно приличном расстоянии от убежища ученого. Благодаря токсину "Невидимка", мутанты, бесновавшиеся в недрах подземелья, испускающие кошмарные вопли, азартно играя в свои жутки игры "съешь другого или тебя съедят", не доставляли путникам никакого беспокойства.
Ауст перебывал в крайне возбужденном состоянии в связи с предстоящей авантюрой, в которой ему отводилась не последняя роль. Ежесекундно он излучал киловатты флюидов и буквально светился от эмоционального перенасыщения.
Что бы снять стресс, он, не утихая, лепетал на сложном научном языке, изрядно обогащенном непонятными терминами, созвучные с какими-то медицинскими диагнозами, о сложностях связанных с правильным расчетом дозировки нового токсина. Он дотошно рассказывал, повторяясь раз за разом, о том, что будет готовить газообразную версию токсина, так как это в значительной степени позволит ускорить процесс пробуждение неоднородных скоплений сомнамбул, предоставит возможность пробуждать целые группы новичков за раз.
Чтобы не оскорблять своего собеседника и не усугублять его моральное состояние, Снайпер терпеливо слушал экспансивный монолог, казавшийся полным бредом, с учтивой любознательностью на лице.
Когда Ауст внезапно замолкал, что бывало крайне редко и не более чем на полминуты, до слуховых органов Снайпера доходила, чарующая своей мрачностью, вечно повторяющаяся песнь канализации. Естественный индастриал-эмбиент подземелья, лейтмотивом которого служили апатичные ливни обворожительных шумов, оказывал гипнотическое воздействие на сознание Снайпера и вызывал нападки нарколепсии.
Но когда Снайпер уже готов был провалится в пучину липкого сна, Ауст неожиданно взрывался бурным словесным потоком, словно мощный гейзер, и нападки сонливости снимало, как рукой.
Неожиданно Ауст остановился и замер на месте. Лицо его стало настороженным и одновременно заинтригованым.
- Пришли, - прохрипел ученый, рот которого опоясала жуткая вампирская улыбка.
Снайпер посмотрел на часы.
"Практически впритык" - отметил про себя парень.
* * *
Занятый второй группой дом находился через улицу от ворот, ведущих в Промзону. Это было старое, дряхлое десятиэтажное здание, примерно одного роста со стеной, окружавшей Гетто, балконы которого периодически осыпались.
На крыше дома было холодно и гадко. Взбесившийся после обеда ветер, разъяренно кусал за оголенные участки кожи, и то и дело по-хамски бросал в глаза какие-то соринки уличной пыли, заставляя постоянно жмуриться.
Дымка присела у самого края кровли и высунула верхнюю часть туловища вперед, что бы как следует присмотреться к местности. Издали, снизу, она, наверняка походила на каменную горгулью, одну из тех, что когда-то в далеком мирном прошлом украшали башни средневековых соборов.
Густые вечерние сумерки и легкая пасмурность, служили прекрасным прикрытием для небольшого отряда, состоящего из восьми человек, обосновавшегося на крыше заброшенного многоэтажного дома.
* * *