Дымка выбралась на разрушенную крышу дома. Ту самую крышу, где не более чем пятнадцать минут назад отряд роботов едва не пристрелил её.
Ощущения, испытываемые девушкой при возвращении на место происшествия, были не самыми приятными. Но Дымка была далеко не из робкого десятка, и с высшей степенью профессионализма подошла к решению поставленной задачи, холоднокровно подавив тошнотные позывы страха.
Воспользовавшись канализацией, Дымка легко отделалась от преследователей и уже возвращалась в комнату-лабораторию, когда с ней связалась Огонёк и сообщила об очередном происшествии.
В отличие от Снайпера, Дымка фактически мгновенно пришла в себя и сразу же приступила к методичному расспросу собеседницы об обстоятельствах ареста Коя. В голове моментально сложился набросок плана, альтернативы которому не предвиделось. Именно в этот момент Дымка, не советуясь ни с кем, приняла единственно верное волевое решение, для исполнения которого вернулась на ранее занимаемую позицию.
Выбравшись на крышу дома, Дымка взглянула вниз. У ворот Гетто толпилась ватага охранников. Девушка посмотрела на карту локатора: красная мигающая точка стремительно приближалась к выезду из Гетто.
- Третья от головы, - прошептала про себя девушка. - Иного выбора у тебя нет.
Минуту назад с Дымкой связалась заплаканная Огонёк и сообщила, что у Снайпера не получилось перехватить конвой и освободить Коя.
- А это значит... - подумала Дымка, но закончить фразу ей помешал рев приближающихся автомобилей.
Дымка сняла с ремня ракетницу, ту самую которую выпустил из рук Томас, за миг до смерти, и присела на одно колено. Легким движением пальцев она потянула за оптический прицел и матовый прямоугольник, посреди которого виднелась жирная красная точка, выпал в сторону из своей ниши.
Дымка направила ракетницу на ворота Гетто, которые вальяжно стали расползаться в разные стороны. Когда колонна подъехала к воротам, она навела красную метку прицела на крытый кузов третьего от головы автомобиля. Моргнув она прошептала: "Прости Кой!" и смело нажала на спусковой крючок.
Из ракеты вылетел шипящий метеор цвета спелого апельсина. Оставляя за собой кучерявую нить дымной дорожки, снаряд молниеносно настиг свою мишень.
Автомобиль взлетел в воздух на приличную высоту. Снова заскулила испуганная выстрелом сирена. Охранники стоявшие у ворот бросились к многоэтажке.
Девушка сбросила ненужный балласт с крыши и что было духу побежала к пожарной лестнице.
Можно было сказать, что на лице Гарольда не было лица. Бледный, как покойник, необычно сдержанный, от чего казался весьма жутким, ученый более походил на странствующего по вселенной призрака, не нашедшего себе покоя после кончины, чем на самого себя. Вместо злости в его серых глазах порхала тысячелетняя усталость. Многовековая печаль, приправленная горсткой страдальческой апатии, толстым слоем грима покрывала его, казалось, безмятежный лик.
Долгое время после появления видеоокошка над центральной площадью Гетто Гарольд не шевелясь смотрел в объектив камеры, из-за чего складывалось обманчивое впечатление, что видео зависло. Лишь спустя какое-то время он заговорил тихим, отрешенным голосом, начав с глубокого болезненного вздоха:
- Как вы меня уже достали...
Гарольд снова замолчал. Затем снова горько вздохнул и продолжил:
- Сегодня в Гетто было беспокойно... как впрочем и всегда. Какого-то черта, - тон его голос оставался прежним: спокойным и меланхоличный, - вы напали на фабрику по производству Нарка. Двое из вас даже проникли вовнутрь через канализацию...
Вместо портрета ученого в небе появилось видео с камер, установленных на территории фармакологической фабрики. Демонстрировался тот самый момент, когда Снайпера и Ауста чуть было не расстрелял гражданский робот. Затем видеозапись оборвалась и над центральной площадью Гетто снова повисла угрюмая физиономия ученого.
- Странно, что вместо Нарка похитили какие-то вещества. Ну ничего, это уже не принципиально важно. - На устах Гарольда появилась грустная мина, вызывающая сочувствие. - Завтра в Гетто ожидается плохая погода. Мне больше нечего вам сказать. Кроме как... - на секунду, словно выстрел, в его глазах промелькнул холодный огонь; голос профессора стал насыщенно осуждающим, - я вас предупреждал, что следует вести себя хорошо... Пеняйте теперь на самих себя!
Видео исчезло.
* * *
- Странно, что Гарольд после всего, что произошло сегодня вечером в Гетто, такой спокойный - первым высказался Ауст.
- Да, - поддержал разговор Чиж. - Это на него совсем не похоже... Никогда не видел его таким немногословным и сдержанным... Как будто он на успокоительном каком-то...
Огонёк всё ещё не оправилась от шока, вызванного известием о смерти Коя, поэтому проявляла к беседе явное безразличие. Иные участники восстания также не спешили присоединиться к дискуссии, поэтому, Ауст, желавший передохнуть, перед тем как вновь вернуться к работе над антидотом, взял инициативу в свои руки: