— Жена даже не знает, что я куда-то уехал, — Юрка пожал плечами. — Вы же знаете, я ей ничего никогда не говорю. Так что я тоже не в счёт.
— Ага, ты вечно женой выгораживаешься, — огрызнулся Темненко.
— А я что ли виноват в том, что я единственный, кто не побоялся ответственности за?..
— Среди нас завелась крыса, а ты тут решил напомнить всем, что ты женился в девятнадцать?!
— Кто-то сдал нас, а вы тут херней страдаете, — вздохнул Артём, сводя на нет назревающий конфликт между Пустовым и Темненко. — Потом отношения выясните. Это сейчас не главное. Я хочу знать, кто слил.
Темненко нахмурился и отвернулся, что-то пробурчав сквозь зубы. Но вдруг его лицо удивленно вытянулось, он будто о чем-то догадался и тут же вперился взглядом в Дашу.
— Постой… Откуда ты узнала куда надо ехать? — спросил у девушки Сергей, подозрительно сощурив глаза. — Ведь Артём тебе не говорил, куда он собрался. Как ты догадалась, что из всех мест нужно ехать именно туда?
Даша тяжело и шумно выдохнула, сразу же догадавшись обо всем. Обхватив руками голову, она зажмурилась и уронила голову на стол, сдавленно застонав. Ей не хотелось верить, не хотелось даже и думать о таком, но факты — факты, которые она стойко игнорировала все это время, — говорили сами за себя.
— Ей сказала Алина, — вместо неё ответил молчавший до этого Илья. — А Алине сказал я.
Даша вышла из машины и медленно пошла ко входу в ресторан, не обращая никакого внимания на противный мелкий дождь. В руках она до сих пор зажимала букет роз — вообще, их не принято приносить на похороны, но ей их кто-то всучил, а она даже не запомнила кто, — их совершенно забыла оставить на могиле и так и ходила с ними.
Перед ее глазами до сих пор стояла картина, как двое рабочих кладбища опускали в могилу тяжелый лакированный гроб из красного дерева, который до этого на своих плечах тащили Илья, Серега, Юрка и ещё какой-то парень, который работал в их бригаде. Тогда тоже шёл мелкий дождь, и казалось, будто это не капли дождя налетели на крышку, а капли крови. Рядом, с мраморного креста, на неё серьезно смотрели застывшие глаза Артема — из-за капель на фотографии, казалось, будто в глазах у него стояли слезы. Чуть пониже были выбиты две даты и между ними черточка — все, что осталось от человека.
Она была против этих ненастоящих похорон, которые для себя устроил Князев. Конечно же, он специально решил затаиться и вести дела через неё, чтобы вычислить предателя, но ей это не нравилось. Не нравилось, что объявил себя мертвым для всех, кроме пятерых человек. Не нравилось, что в его могиле лежит кто-то другой, кто-то неизвестный. Но разве его переспоришь или переубедишь? Особенно после этого разыгранного спектакля…
Вообще, все это не укладывалось в ее голове. Как её собственная лучшая подруга, которую она знала с детства, как девушка одного из них могла пойти на такое? Она бы никогда и не подумала на неё, ни за что бы не поверила, что Алина Новикова может оказаться стукачкой.
Как потом выяснилось, Алина пыталась оправдаться тем, что она была вынуждена стучать. Ведь, как известно, пока человек жив, ему есть что терять, а потому существуют рычаги давления на него. Вот эти самые рычаги были и на Новикову — пригрозили семьей, что может достаться или родителям или младшей сестре, а может, и всем сразу. Причём, приходили несколько раз — после того вечера, когда поколотили Мельника и его дружков, и немного позже, весной. Первый раз — просто предупреждали, возможно, даже просили и уговаривали; второй раз — заставили. Поэтому у неё не было другого выбора. Но она была осторожна, выдавала информацию не всю, а выборочно, старалась не задеть никого…
Вот только по её вине погиб человек, ее собственный друг, ее бывший парень. И чуть не погиб Артём, чуть не погибла сама Даша. И это полностью перечеркивало её жалкие оправдания.
Кому она стучала, Новикова так и не объяснила. Она передавала всю информацию по телефону вроде бы тем самым цыганам, но кто ими руководил — она не знала. Она-то и с самими цыганами не хотела никаких дел иметь, но из-за угроз ее семье приходилось.
Но никто не слышал от неё этих слов, кроме Ильи. Новикова вообще с тех пор пропала. Даша видела её пару раз в районе её дома, но та специально пыталась избежать встречи с кем-либо из них. Да и сама Юдина не хотела с ней пересекаться — она не знала, как смотреть на уже бывшую подругу, что говорить и как вести себя с ней, — поэтому была только рада, что Новикова сама пропала из их жизней. Вот только после себя она оставила большую рану в их сердцах, которая никак не хотела заживать…
Про то, чтобы ее как-то наказать, речи не шло, парни вообще старательно замалчивали все это и делали вид, будто ничего не произошло и никто никогда не знал никакую Алину Новикову. Даша тоже не лезла с расспросами — она боялась услышать что-то страшное, да и просто не могла представить, какое «наказание» может понести такой человек. Что она может сделать, чтобы искупить предательство не только своего парня и его товарищей, но и смерть своего друга?
