Самое страшное, что все это было правдой — доказательств вины Новиковой было более чем достаточно. Именно Алина просила Артёма заехать на базу, потому что с ним якобы хотел о чём-то срочно поговорить Илья, — и после этого на базу привезли сожжённый мотоцикл. Только Алина знала, что Артем отправится утром за бумагами к цыганам и передала им информацию, совершив якобы звонок Илье с просьбой забрать их с Дашей из клуба, — и после этого оказался убит Карпеев. Только Алина знала, где живут Даша с Артёмом — так цыгане нашли их и подождали квартиру, заблокировав выход. Даже про встречу Артема и Ковалева она узнала каким-то образом и передала это цыганам, после чего они взорвали его машину. Когда же Алина уехала на море и, соответственно, не могла передавать информацию, цыгане тоже затихли и ничего не предпринимали. Каждый раз, когда что-то происходило с парнями и с их бизнесом, все вело к Новиковой.
О том же, что парни планировали собраться на базе вечером должны были знать только они четверо, но Илья давно начал подозревать Новикову, поэтому и проверил, рассказав, куда он собирается уезжать. Конечно, он не исключал того, что он ошибся — тогда бы цыгане не приехали, и они бы сами назначили им встречу на базе. Но, к сожалению, Волков не ошибся.
Все это время предатель был рядом с ними, но никто даже представить не мог, насколько близко.
Даша уже давно привыкла к предательствам, но не от близких. Давно привыкла к вранью, но не от тех, кому доверяла. И сейчас ей было не только тяжело осознать произошедшее, но и понять, что она потеряла подругу. Ведь как можно продолжать не только дружбу, но и всякое общение с той, из-за которой умер твой одногруппник и чуть не умер муж? Как можно говорить о чём-то с человеком, который сливал всю информацию самым настоящим убийцам? С той, кто пойдя на поводу у убийц, и сама косвенно стала убийцей?
Но Даша понимала, что не одной ей сейчас тяжело — Илье наверняка ещё хуже. Она даже представить не могла, через что сейчас проходит Волков. И тем не менее, он прекрасно скрывал свои настоящие чувства — он продолжал улыбаться, иногда пытался шутить и старательно делал вид, будто совершенно ничего не произошло. Он старался делать вид, будто его сердце не оказалось разбито. Вот только Даша понимала, что это совершенно не так — ее сердце тоже оказалось разбито.
На похоронах было много народу. Кого-то из этих людей Даша знала лично, кого-то нет, но буквально каждый подходил к ней и выражал свои соболезнования, а ей приходилось благодарно кивать и старательно делать вид скорбящей. Ее спасала темная сетчатая вуалетка, которая прикрывала ее глаза и не давала другим разглядеть отсутствие слез.
Когда зарывали могилу, Юдина почувствовала, что ее приобняли за плечи — это была мама Артема, которая пустым взглядом смотрела на летящие в яму комья земли. Рука ее дрожала. Они обе знали, что Артема там нет, что он жив и здоров, но все равно наблюдать за этой картиной было совершенно неприятно.
Даша была рада, что теперь ее поддерживала ещё и теть Оля, и была безумно ей за это благодарна. Сейчас у неё было трудное время — пришлось наврать деду и маме, что Артема не стало, и это ещё больше отдалило Юдину от родни. Именно поэтому она не стала приглашать их на похороны, ведь она просто не представляла, как смотреть в глаза деду, зная, что она наврала ему с три короба, что в гробу будет лежать кто-то другой… Дед, конечно, ее поддерживал и предлагал вернуться назад, но Даша отказывалась, постоянно выдумывая новые для этого причины. Хотя, если бы это все было взаправду, она все равно бы не вернулась и на это была веская причина — ее собственная мать, с которой она почти прекратила общаться, даже по телефону. Хватило лишь одного маминого «А я же говорила!», чтобы и без того сложные отношения были испорчены в конец. И вряд ли их можно будет спасти, рассказав правду про Артема, когда тот надумает «восстать из мертвых»…
Даша не запомнила, чем все закончилось на кладбище и как они ехали на машине до ресторана. Она даже не обратила внимание, что в машине был кто-то еще, кроме неё; не заметила, кто сидел за рулём. Немного пришла в себя лишь тогда, когда машина остановилась и сидящий за рулем Юрка оповестил ее о прибытии.
И сейчас она шла в ресторан, как на собственную казнь. Ей казалось, что ещё и эти театральные поминки она не переживет. Ее ждут все эти наигранно лестные слова скорби, рассказы и воспоминания о том, какой Князев был хороший человек, и много другое, и ей было просто физически противно от этого всего.
— Вот из-за тебя все это и произошло! — злобно зашипел рядом кто-то.
Голос вырвал Дашу из мира ее мыслей. Она медленно обернулась и увидела сбоку от себя Ковалева. Тот с явным отвращением смотрел на неё.
— Что?
Даша удивилась своему голосу — резкий, тихий и хриплый. Она не произнесла ни слова с самого утра.
— Из-за тебя, сука, все это и произошло! — повторил Виктор Геннадьевич. — Как ты появилась в его жизни, так все и покатилось…
