Князев молча сел в соседнее кресло, продолжая безучастно наблюдать за диалогом Даши и Афгана. Он вспомнил, как впервые повстречал ее, как она, держа в руках один лишь осколок стекла, угрожала ему, нацелившему на нее «Макаров». Сейчас история повторялась — Даша, будучи абсолютно безоружной в плане подкрепления своих обвинений хоть какими-то реальными доказательствами, кроме собственных домыслов, бросалась на Афгана, акулу этого бизнеса, владевшим всем человека, пытаясь уличить его в предательстве. До этого никто и никогда так с Афганом не говорил, а если пытался разговаривать с ним в таком тоне, то этот человек вскоре пропадал и зачастую его больше никто никогда не видел. Конечно, Артём сомневался, что его с Дашей может постигнуть та же участь, но все же поражался ее смелости, которую она с годами ничуть не утратила.
— Какие усилия? — Тем временем усмехнулась Даша, с вызовом поглядев на мужчину. — За два дня погибло столько наших людей, сколько не умерло за все время. Это ваши усилия?
— Даша, я делаю все, но, как видишь, я не всесилен, я не господь бог и не могу просто так это все остановить. Мы гоняемся за призраком…
— Вы серьезно говорите, что не можете найти одного-единственного человека? В этом городе?
— Да, Даша, именно так.
— А может, тут дело в другом? — она чуть склонила голову набок и пристально посмотрела на Афгана. — Может, вы все прекрасно знаете…
— Даша, — зашипел на нее Артём, догадавшись, к чему она клонит, и попытался заставить замолчать, одернув за локоть, но она вырвалась.
— А что, — она ухмыльнулась, — вы ведь знали, что он жив. Вам ничего не мешает нанять кого-то… Никто даже и не подумает на вас. Очень удобно. Вы пока единственный из его окружения, к кому пока не приходили. Какое интересное совпадение! Пришли к кому угодно, но не к вам. Наверное, потому что незачем приходить, да?
Артём несколько растерялся, услышав ее заявление, но быстро пришел в себя и попытался извиниться перед Владимиром, пока Даша еще чего-нибудь не наговорила.
— Афган, я… Она… Даша так не считает, она…
В глубине души Артём признавался самому себе, что и его такие мысли посещают, что он сам не может понять, как этот неизвестный мог прийти в ментовку к Ткачуку или на рынок к Кариму, но не к Афгану, на которого он непосредственно работал. В этом не было никакого смысла, разве что только того не послал сам Афган. Но опять же — для чего ему затягивать так со всем, зачем устраивать эти слежки, эти нападения со случайными жертвами, а не просто пристрелить его дома или еще где-то? Все это выглядело очень подозрительно, но Артём прекрасно знал, что это неправда и Афган тут совершенно не при чем.
— Все в порядке, — он еле заметно кивнул, даже не взглянув в его сторону. По его виду можно было понять, что ее обвинения его совершенно не задели. — Допустим, это правда. Я пытаюсь запугать его, гоняюсь неделями, чуть не убиваю его друзей, потом убиваю его работников, уничтожаю его бизнес… Но почему тогда ты сейчас сидишь передо мной? Не боишься, что я обоих вас тут пристрелю?
Юдина подавленно молчала. Ему сейчас и вправду ничего не мешало достать из-под стола пистолет и с легкостью пристрелить их обоих. Или, по крайней мере, ее.
— Зачем мне ждать столько? — продолжал Афган, чуть наклонившись в ее сторону. — Зачем так долго гоняться за ним, когда мне стоит только сказать, как Князь сразу прибежит сюда? Зачем мне нанимать такого неумелого киллера и запугивать твоего мужа? Зачем устраивать этот цирк с расспросами, если я знаю, где вы живете? — Закончив речь, он кашлянул и откинулся на спинку кресла. Чуть расслабившись, уже более миролюбиво произнёс: — Даша, поверь, если бы мне нужно было убрать Князя, то я бы не стал устраивать такое представление.
Девушка уже сама поняла, что промахнулась — в ее теории многое не сходилось, но ей отчаянно хотелось верить хоть во что-то, чем жить в неизвестности. Она готова была поверить буквально во что угодно, лишь бы не думать о том, что где-то рядом бегает сумасшедший мужик, повернутый на Артеме Князеве. Она искала предателей везде, даже примеряла эту роль на Полину, на Алину Новикову, теперь еще и на Зорина… Поэтому ей теперь стыдно было смотреть в глаза Владимиру, которому она только что все это выложила.
Но Афган нисколько не был задет ее словами, а потому заговорил, глядя с легкой улыбкой на нее:
— Даша, помнишь, я разобрался с цыганами? — Дождавшись ее кивка, он продолжил. — Так вот, когда я пойму, кто охотится за Артемом, я обязательно поступлю так же. Сейчас же у меня связаны руки и единственное, что я могу, это помочь вам обороняться. Я не хочу просто так разбрасываться парнями, подставляя их под пули, я хочу помочь по-настоящему.
Это прозвучало обнадеживающе, вот только Даша уже потеряла всякую надежду. Она больше не верила словам, а только одним действиям.
