Но не успел он шагнуть на первую ступень, как вдруг Князев резко развернул его лицом к себе, ухватив за плечо, и со всей силы ударил кулаком в лицо. Воспользовавшись моментом, когда Илья схватился свободной рукой за подбородок, Артём выхватил у него ключи и кинулся обратно к «Гелендвагену». Запрыгнув на водительское сидение, сразу же заблокировал двери и поднял все стекла, а затем снова завел машину и, утопив педаль газа в пол, рванул вперед, оставив растерянного друга на парковке одного.
Он понимал, что Волков хотел как лучше, хотел помочь, хотел не дать ему пороть горячку, а спокойно все обсудить и совместно придумать что-то. Но сейчас был не тот случай, у него просто не было времени на все эти разговоры. И Илья тоже это наверняка понимал, так что Артём был уверен, что тот не обидится за синяк на подбородке.
Князев не помнил, как он ехал домой — в голове постоянно маячили мысли, как он расчленяет Петрова и закапывает половину частей его тела за городом, а вторую половину скармливает Цезарю; как заставляет его копать самому себе могилу, а потом заживо закапывает его; как душит собственными руками и избивает до смерти. Он нёсся на красный, подрезал другие машины, гнал по встречке и нарушал всевозможные правила дорожного движения, но сам этого не замечал. У него была лишь одна цель — как можно скорее оказаться дома, пока с Дашей ничего не случилось, не опоздать…
Затормозив на красном, Артём с силой стукнул ладонями по рулю, отчаянно закричал и принялся материть себя, обвиняя в том, что Даша попала в беду по его вине. Ведь это он утром заставил остаться ее дома, он настоял, что ей безопаснее будет под присмотром двоих людей Сереги, что никто не посмеет сунуться к ним в дом…
Зато наконец пазл сложился и все стало на свои места — он наконец узнал, кто тот таинственный человек, охотящийся за ним. Теперь понятно, кто подослал к ним цыган и на кого они работали, понятно, кто закладывал взрывчатку в их машину, кто пытался расстрелять их у больницы, кто сжег его салон с расстрелянными там людьми. Теперь понятно из-за кого они стали частыми посетителями городского кладбища. Подозревая многих, в том числе и свои родную сестру, он не включал в список подозреваемых Петрова. Во-первых, не знал, что он жив — кто-то сказал ему, что Петрова то ли убили, то ли посадили, — а во-вторых, не считал его кем-то серьезным. Но он просчитался, и Марк Петров пришел мстить. И мстить не просто за то, что ему дали по морде в туалете аэропорта, оставив без парочки зубов и с кучей синяков, и уж точно не за Полину — он стал бы искать ее в первую очередь, — а за что-то более серьезное. Но за что именно — Артём не знал и даже не догадывался. Наверняка после той драки в аэропорту его бизнес накрылся медным тазом, раз великий коммерс Марк Петров то ли сымитировал свою смерть, то ли сел. И наверняка в этом Марк винил именно его. Хотя узнать обо всем более-менее подробно он надеялся. Даже если Петров не захочет объяснять, он заставит его — а иначе за что пострадали его друзья и родные? За что он пролил столько крови, чтобы просто подобраться к нему?
Артем, мрачнее тучи, вдавливал педаль газа в пол, все больше увеличивая скорость. Вдалеке что-то громыхнуло — мельком посмотрев на горизонт, он увидел нависшую там тучу, которая сулила ливень в самое ближайшее время. Паршивая погода вторила его внутреннему состоянию.
Через пару минут его машина затормозила возле распахнутой калитки их дома, визжа шинами и оставляя чёрные следы на плитке. Чуть впереди стоял чужой «Поджарый» — тот самый, который приезжал под больницу, когда они забирали Илью, — а возле него лежали два тела в луже крови, лицом в плитку. Артем быстро догадался, что это были те самые парни Темненко, которых он поставил следить за домом.
Даже не убедившись, что рядом нет ни снайперов, ни каких-либо других убийц, Артем быстро надел на плечи кобуру, спрятал ее под кожаной курткой, выскочил из машины наружу и помчался в дом, на ходу проверяя патроны в магазине выхваченного из бардачка «Макарова». Он не знал, пришел ли Петров один или с подельниками, не знал, что его там ждёт, но твердо знал, что не позволит никому тронуть Дашу.
Пока он бежал по двору, то успел заметить лежавшего в луже темной крови Цезаря. У него сжалось сердце от боли, и он едва не остановился перед убитой собакой, которая была ему верным другом весь этот год, но все же пересилил себя и заставил отложить это на потом. Любая секунда промедления для него значила, что с Дашей может произойти то же самое, что и с Цезарем.
Дверь оказалась не заперта, поэтому Князев бесшумно проник в дом и, прислушиваясь к неестественной тишине, попытался определить, где сейчас находится Петров с Дашей. Тут со стороны кухни раздался какой-то непонятный звук, и мужчина ломанулся туда, готовый сразу же убить Петрова.
Но стоило ему вбежать в кухню, как его оглушил женский крик, который мгновенно привел его в чувства.
