Юрий выглянул в окно: третий этаж — прыгать? Внизу стояли автомобили без номерных знаков: ребята приехали не одни. Возле БМВ какие-то чины в форме ополченцев курили, смеялись, вверх не смотрели. Фигура и жесты одного из них показались Юрию знакомыми… Впрочем, работая на телевидении, он знал многих.
Когда его усадили рядом с водителем, Юрий понял, что задержанию пытаются придать мирный характер (даром что в кузове человек пять при полной амуниции). Юрий вздохнул: придется разговаривать. Ну что ж — это он может.
На светофоре с ними поравнялся тот самый БМВ с чинами. Повернув голову, Юрий встретился взглядом с пассажиром на переднем сиденье — Вовик! Друг…
Вспомнилось название книги, которую недавно посоветовал почитать Вовик: «Психология предательства» какого-то французского философа — ирония судьбы…
Философствовать было некогда: на следующем перекрестке — долгий светофор. Вокруг на переходах, на тротуарах — люди…
— Побоятся стрелять, — решил Юрий.
Резким движением открыв дверцу, он выпрыгнул на асфальт и побежал в направлении вчерашней пожарной части. Позади раздались хлопки, спину обожгла дикая боль — и всё померкло…
Глава 12. МАМЫ БОЛЬШЕ НЕТ
Страшный гром и такая вот чечетка: цок-цок-цок — всё началось как-то неожиданно. Они бежали, как сумасшедшие, и мама еще держала на руках Заренка, за которого Павлик волновался больше всего. С мамой, конечно, ничего случиться не может; он, Павлик, очень быстро бегает; а вот если котенок, которого они только что забрали у бабушки с 5-го этажа, вывернется из рук — ищи его свищи… Лучше бы закрыли его дома… Или пошли бы все вместе в подвал — Анечка, наверное, уже там…
Позади опять грохнуло… Павлик обернулся. Угол дома с комнатой и окном, где сидел его медведь, был срезан, а несколькими этажами ниже зияла огромная дыра… Он не успел посчитать этажи… Нет, хорошо, что взяли Заренка с собой!
И тут произошло что-то невероятное: мама взмахнула руками, котенок вылетел и кубарем покатился в сторону. Павлик кинулся было за ним, но вдруг увидел, что мама лежит на спине и не двигается, и лицо у нее такое спокойное-спокойное, а под головой растекается что-то красное, как вишневый сок…
— Беги, пацан, беги, — толкнул оцепеневшего Павлика в спину какой-то дяденька в военной форме, а сам стал на колено и навел на их дом огромный и невиданный автомат или даже гранатомет. Из зеленой военной машины в их сторону бежали еще люди с оружием.
— Мама! — Павлик кинулся было к неподвижному телу.
— Беги, я тебе сказал! — заорал дядька и стал направлять автомат на Павлика. — Беги! Ей уже не больно…
Павлик испугался автомата и изо всех сил побежал к магазину, который уже месяц был закрыт, и все стекла из витрин вылетели от взрывов. Добежав до угла, он все-таки оглянулся — страшный дядька лежал на спине поперек дороги — так, что мамы было за ним не видно. Ему, наверное, тоже уже не было больно…
Павлик приложил руку козырьком к глазам: заходящее солнце слепило прямо через дыру в стене; Заренка нигде не было видно… Зря он так испугался этого дядьки… Глаза у того были голубые-голубые, как голубые цветочки из девчачьей азбуки, которую ему подарила мамина подруга, — та самая, со свадьбы… Что за безобразие — дарить книги детям на день рождения — надо запретить…
Снова послышались страшные «цок-цок-цок».
«Мины!» — неизвестно откуда пронеслось в голове у Павлика, и он, развернувшись, побежал к остановке троллейбуса, не ходившего уже давно, почти с того дня, когда папу забрали в подвал.
Глава 13. НЕЛЮБОВЬ
Лера добежала до перекрестка как раз в ту минуту, когда раздались выстрелы. Она первая бросилась к распластанному телу мужа, проверила пульс. Вызвала сразу две «скорые» — свою бригаду и из взрослой областной.
Минуты ожидания казались вечностью, и самым важным было отстоять раненого, не отдать убийцам в балаклавах, которые намеревались забрать его в свою машину.
Что накатило на нее, Лера не знала, — какие-то атавистические инстинкты сработали… Она призывала на их головы всевозможные темные силы и так громко и страшно кричала заклятия (вот ведь начиталась Толкина), что вояки лишь нерешительно топтались на месте. Прибытие бригады в белых халатах окончательно охладило пыл военных, тем более, народу вокруг было полно, центр все-таки… Вторая «скорая» подъехала еще через минуту, и ее Юрочку с пулей в районе сердца переправили в областную — сразу в хирургическое отделение.
— Вам страшно повезло, — обрадовала Леру дежурная сестра, — оперировать будет Андрей Анатольевич.
— Какой Андрей Анатольевич? — сердце ухнуло вниз, как на американских горках.
— Да доктор Иртеньев! Он неделю как вернулся из заграничной командировки, из Сирии… Ну вы понимаете, сколько пуль он там повынимал?
