Наконец-то: вот оно — кафе «Заря» с самым лучшим в мире мороженым! Здесь даже есть свет, — не то, что у них дома… Сейчас, правда, ночь, и двери заперты, но он подождет до утра вот здесь, в подъезде у заднего входа: ему не привыкать.
Павлик уже почти расположился поспать, подстелив расплющенные картонки, сложенные в углу, как дверь отворилась. Какая-то тетя вышла, озираясь по сторонам, будто не хотела, чтобы ее увидели, и, подойдя к выходу из подъезда, с опаской выглянула на улицу…
Вдруг послышались знакомые уже звуки мин — цок, цок, цок… Павлик быстро сориентировался. Он зайцем скакнул в оставленную приоткрытой дверь и затаился в углу. Через минуту дверь захлопнулась, ключ провернулся в замке, и послышался удаляющийся стук каблуков.
…Павлик продвигался наощупь в полной темноте. Было немного страшно, но он был уверен, что где-то здесь должен быть холодильник с мороженым, в котором, конечно, осталось его любимое клубничное, ведь все любят шоколадное…
Внезапно потеряв опору под ногами, Павлик полетел в какую-то яму, от ужаса расставив руки и забыв, что нужно придерживать котенка. Он упал на руки, было очень больно; он перекатился на спину, потом на живот, и в этот момент раздался страшный гром: над ним как будто захлопнулась крышка, и он потерял сознание.
Глава 20. СПАСЕНИЕ
Женька узнала о гибели Сергея от его сослуживца. У того, оказывается, был ее номер — на всякий случай, если Сергея будут искать. Друг был одним из тех веселых военных, которые пили пиво в импровизированном уличном кафе в начале весны. Как они далеки сегодня от того дня!..
Друг позвонил, когда Рената и Леонид вывозили Женьку из-под бомбежки… Она не могла говорить толком от грохота снарядов…
Рената и Леонид были единственными из Женькиных друзей, у кого еще оставалась на ходу машина. На заводе хранились емкости с водой; в подвалах офисных помещений, где располагался архив, было сухо, и поэтому туда потихоньку переехали все оставшиеся работники завода. Компания даже ухитрялась выпускать продукцию, хотя и в единственном, экспериментальном цеху. Их трубки и трубочки оказались необходимы для танков и бронетранспортеров, адреса в накладных были украинские.
Леонид отправил женщин в подвал и бросился к огнетушителям… К нему присоединились охранники и разбуженные страшной канонадой рабочие, жившие тут же… Когда общими усилиями пожар потушили, собрались ехать обратно к Женьке, проверить, что сталось с кафе — может, пронесло?
Нет, не пронесло… Уже с дороги Женька увидела разбитую арку — пройти в подъезд было невозможно, зато в окно кухни или Розового зала — пожалуйста: стекла разбиты, в стене — дыры. Было видно, что внутри уже пошуровали: на асфальте валялись разбитые пивные кружки и несколько пустых бутылок.
Женька отперла дверь служебного входа, щелкнула выключателем — света не было. Леонид сбегал в машину за фонарем — у него в багажнике всегда было припасено несколько.
Вот так картина: в Розовой комнате одно зеркало снято, другое разбито вдребезги.
— Не к добру, — заметила Рената, оглянувшись на Женьку. И подумала: «Сергея нет…»
Кухня пострадала больше всего. Зато из-за свалившегося и застрявшего между столом и мойкой шкафчика мародеры не заметили кофейную машину. Это, пожалуй, единственное, что осталось в наследство от кафе…
Рената и Леонид вернулись в машину, делать тут уже было нечего…
Вдруг Женьке показалось, что она слышит мяуканье — так явственно, как будто замяукала кофейная машинка в руках… Она оглянулась, просунула голову в проем в стене, не поленилась даже выйти на улицу, снова вернулась в кухню… Мяуканье шло из засыпанного камнями, штукатуркой и стеклами подвала.
Водрузив кофейную машину на место, Женька взялась разгребать завал. Наконец ей удалось приоткрыть тяжеленную дверь: мусор и пыль посыпались в темноту, а из отверстия выпрыгнул взъерошенный серый котенок. Она погладила его, взяла из неработающего холодильника молоко — электричество пропало только пару часов назад — молоко явно не успело испортиться… Найдя чудом уцелевшее блюдце, Женька протерла его занавеской в клеточку и налила котенку молоко. Немного полакав и утолив первый голод, он вернулся к открытому подвалу и стал отчаянно мяукать, почти орать.
— Там что-то есть, — произнесла Рената за спиной Женьки, заставив ту подскочить от неожиданности, — наш тоже так орет, когда хочет привлечь внимание.
— Мы уже волноваться за тебя начали, — вошедший за женой Леонид посветил фонарем в черный провал.
Женька с Ренатой вытянули шеи. Внизу, на глиняном полу подвала, распластавшись в пыли и щебенке, лицом вниз лежал мальчик.
ЭПИЛОГ
— Ну что ж, присядем на дорожку, — Лера опустилась рядом с Юрой на потертый диван в том самом комфортабельном подвале на заводе Ренаты и Леонида, где вся компания скрывалась последние дни в небольшом отсеке с металлическими дверями и отдельным выходом во двор: комната раньше предназначалась для инкассаторов.
