Она почувствовала, как это осознание проникает в неё, наполняя каждую клетку уверенность. Сила, которая была ей дана, не требовала подтверждений извне, она была в её семье, в её корнях, в тех людях, которые всегда оказывались рядом, невидимой поддержкой. Всё это было частью её.
Вдруг всё стало ясным. Это была сила, которой Вилена могла гордиться. И теперь она поняла, что эта поддержка не просто её сила, а её привилегия – быть любимой и поддерживаемой теми, кто ей дорог.
Её шаги стали уверенными. Она не была одна. С этим осознанием она шла дальше, зная, что с этим внутренним светом ей под силу преодолеть всё, что её ждёт.
Глава 16. Reflexio in oculis eius
Поздняя осень дышала сыростью и холодом. Туман плавно стелился по улицам, фонари светили тускло и неохотно, словно устали от бесконечных сумерек. Вилена вышла из техникума, потуже затянув шарф. День выдался серым и бесформенным, и вечер обещал быть не лучше… пока её взгляд не зацепился за странную фигуру у сквера.
Высокий силуэт в длинном тёмном плаще. Вместо лица – голова оленя с величественными раскидистыми рогами. Он стоял прямо, спокойно, словно часть самой природы. Мужская фигура – знакомая и чужая одновременно.
– Маммон? – Вилена прищурилась, подходя ближе.
– Кажется, я начинаю становиться предсказуемым, – ответил он, не двигаясь.
– Немного, – усмехнулась она. – Но как тебя не видят остальные? Ты слишком бросаешься в глаза..
Маммон взглянул на неё, его глаза были спокойными, но в них ощущалась та бездна, что скрывалась за каждым его словом.
– Ты видела тот мир, – сказал он, его голос звучал как тихий, но уверенный укол. – Поэтому мои иллюзии на тебя не работают, как на остальных. Ты уже знаешь, что скрывается за внешностью.
Вилена замерла. Его слова были как удар в сердце, но она не отвела взгляд.
– Что ты имеешь в виду? – её голос был почти шёпотом, но в нём слышался страх, который она не могла скрыть.
Маммон шагнул ближе, его фигура тенью накрывала её, но он не касался её. Он продолжал с тем же спокойствием.
– Ты смотрела в глаза того мира. Ты чувствовала его тьму. Это не может не оставить след. Для других мои образы – лишь игра. Для тебя они – лишь дым, который не способен скрыть правду.
Вилена ощутила, как её дыхание стало учащённым. Он говорил о чём-то, чего она едва осознавала. С каждым его словом её мир становился всё более неясным.
– Ты видишь больше, чем они. Ты видишь сквозь меня.
Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки. В её голове начали путаться мысли, но она всё же произнесла:
– И что теперь?
Маммон не спешил отвечать, его взгляд был холодным, но полным странной силы.
– Теперь ты должна понять, что то, что ты видишь, – не подарок. И не проклятие. Это твоя реальность.
Её тело напряглось от напряжения, но она всё ещё стояла перед ним, ощущая, как его слова, словно туман, обвивают её разум.
Маммон шёл рядом с Виленой по пустынной осенней улице. Лужи под ногами отражали неровный свет фонарей. Его силуэт с оленьей головой казался одновременно грациозным и тревожным – как образ из сна, от которого не хочется просыпаться.
– Ты не перестаёшь меня удивлять, – произнёс он низким, вкрадчивым голосом. – В каждом твоём шаге… что-то чуждое и непозволительно свободное. Это раздражает. И… восхищает.
Вилена хмуро посмотрела в его сторону.
– Ты демон жадности. Зачем ты здесь? Что тебе нужно от меня? – её голос звучал неуверенно, но напряжённо. В её словах сквозила обида, будто он нарушил какие-то невидимые для него границы.
– Именно потому что я жаден, я и пришёл, – его слова прозвучали как укол. Он шагнул ближе, почти нависая над ней. – Всё, что трудно поймать, всё, что укрыто за слоями, я должен разорвать. Узнать, что скрывается. Завладеть. Пусть даже ненадолго.
Он снова зашагал вперёд, словно стряхивая с себя вспышку эмоций. Его голос стал тише, но не менее настойчивым.
– Ты не укладываешься в мои схемы, Вилена. В твоих глазах нет желания, нет того, что заставляет падать на колени и просить. Ты держишь силу, как нечто обыденное, как воздух, который все мы дышим. Но мне нужно больше. Это невозможно игнорировать.
– Прости, что я не сияю золотом, – буркнула Вилена.
– Золото – это ничто, – его голос стал тяжёлым, как туман, окутывающий её. – Ты носишь то, что недостижимо для меня. То, что прошло через века. Это не просто сила – это тайна. И я бы отдал всё, чтобы ощутить её хотя бы на миг.
Вилена отвела взгляд, почувствовав, как по спине пробежал холодок. В его присутствии всё как будто становилось легче и в то же время тяжелее. Появилось ощущение, что воздух вокруг неё плотнее, как будто она снова погружается в какой-то сон, из которого не выбраться.
– Звучит, как будто я вещь.
– Всё, что имеет ценность, становится вещью в моих глазах. Но с тобой… всё иначе. Я не могу тебя купить. Я даже не могу тебя украсть. И это… сводит с ума.
Он подошёл ближе, но не прикоснулся – просто смотрел.
Его рога слегка блестели в свете уличного фонаря, как будто были вырезаны из полированного чёрного дерева.
– Что ты хочешь от меня, Маммон?
Он на мгновение замолчал, будто сам искал ответ.