Вилена, её образ, её спокойствие, её решимость возвращались к нему. Всё, о чём он думал, всё, что он чувствовал, теперь казалось таким пустым. Он был так далёк от того, чтобы понять её, но при этом чувствовал, что она – единственная, кто может помочь ему найти путь.
Маммон выдохнул, закрывая глаза.
– Я… я не могу оставаться таким. Не могу быть тем, кем меня сделали, тем, кто потерялся в этих оковах. Мне нужно понять себя. И, возможно, она – ключ к этому. Но как мне подойти к этому? Как мне всё понять?
С этим вопросом он остался один в тишине ночи, его тень отбрасывала длинные и страшные силуэты на стены кабинета. Внутри него бушевала буря, но на лице была лишь маска. Силуэт его истинного «я» всё ещё был скрыт, и пока он не был готов встретиться с ним лицом к лицу.
На этом заканчивается эта глава. Маммон продолжал стоять у окна, а в его голове продолжалась борьба. Вилена, его чувства и что-то большее, чего он не мог понять.
Тьма ночи поглотила его, но он знал одно: путь к истине только начинался.
Утро началось как обычно, но для Вилены клуб перестал быть просто местом работы. Сегодня её мысли были заняты не только обязанностями, но и недавними событиями, которые словно окутали её невидимой паутиной. Когда она шла по коридору, то чувствовала, как взгляды слуг, официантов и даже некоторых гостей клуба сливаются в одно – зависть. Эта зависть была не откровенной, не грубой, но скрытой в их глазах. Вилена почти невольно становилась центром их внимания, и это ощущение было одновременно неприятным и нестерпимо притягательным.
Сегодня она как никогда остро ощущала на себе чужие взгляды. В её присутствии казалось, что воздух становится тяжёлым, как будто пространство вокруг неё сгущалось. Слуги клуба, даже те, кто проработал здесь много лет, смотрели на неё с уважением и скрытым восхищением. Сколько бы они ни работали в этом месте, всегда был кто-то, кто стоял выше. Но теперь, после её «особого» ночного выхода, в её глазах и походке появилась уверенность, которой раньше не было.
Вилену начали воспринимать по-другому. И это ощущение заставляло её сердце слегка сжиматься, как если бы она вдруг оказалась на высоком обрыве, смотря вниз. Она не понимала, что именно изменилось. Она была всего лишь слугой, ещё недавно простым человеком в этом мире, но с каждым днём её положение здесь становилось всё более прочным, как незаметно поднявшийся фундамент под её ногами.
«Что они в нас видят?» – подумала Вилена, уклоняясь от взгляда одного из официантов. Он снова смотрел на неё так, словно она была чем-то важным, и это сбивало её с толку, как если бы все вдруг начали видеть в ней нечто большее, чем она сама.
В какой-то момент ей стало ясно, что они видят не столько её саму, сколько то, как она связана с этим местом, с тем, что ей было даровано, и, возможно, с тем, кого она недавно встретила. Эти мысли не давали ей покоя, заставляя её вздыхать и напряжённо всматриваться в лица людей вокруг, как если бы каждое лицо таило в себе новый вопрос, который она не могла разгадать.
День пролетел быстро, но Вилена всё время чувствовала на себе взгляды почти всех в клубе. Внешне она сохраняла спокойствие, продолжая выполнять свои обязанности, но внутри её нарастала тревога. Беспокойство о том, что её жизнь теперь не просто жизнь, а нечто, больше напоминающее чью-то игру, тянуло её в пропасть, а это чувство было новым и опасным. Она вышла очень поздно, и теперь с каждым шагом ей казалось, что она уходит от чего-то важного.
Когда Вилена наконец вышла из клуба в ночную тишину, небо уже затянули густые тучи. Воздух казался напряжённым, как перед грозой. Она на мгновение остановилась у входа, глубоко вдохнула и закрыла глаза. Было странное ощущение, что кто-то всё ещё наблюдает за ней, даже здесь, снаружи. Невидимый взгляд, холодный, чужой – словно само место стало живым, чувствующим, притягивающим к себе. Она провела рукой по виску, чувствуя лёгкую дрожь в пальцах, как если бы она осознавала, что вся эта игра не закончена.
«Я всё ещё здесь. Но зачем?» – подумала она, ощущая, как что-то поднимается внутри неё, что-то чуждое и неуловимое.
Прямо перед ней проехала чёрная машина с тонированными стёклами, и сердце Вилены вдруг сжалось от дурного предчувствия. Она ощутила холод в животе, как если бы всё вокруг замедлилось. Что-то в воздухе изменилось. Что-то надвигалось. Страх смешался с ощущением неизбежности, и она поняла, что игра, в которую она была втянута, уже вышла за рамки её контроля.
И кто бы ни играл в эту игру, она уже была далеко не пешкой. В её глазах, полных решимости и неясного страха, отразилась та сила, которую она ещё не осознавала.