Эти цепи были не просто удерживающим инструментом – они являлись символом вечного заключения для тех, кто осмеливался нарушать Небесный порядок. Без слов, с точностью и неумолимостью, ангелы захватили его и вознесли в воздух. Каждый их шаг был выверенным и решительным. Здесь не было места милосердию – только холодная справедливость.
Когда они покинули клуб, обстановка внутри сразу изменилась. Мир вокруг Маммона сжимался, его свобода исчезала на глазах. С каждым шагом он ощущал, как ноги касаются холодного, неведомого пространства. Наконец, он оказался в центре ангельского суда.
Сверкающая серебром и золотом цепь сомкнулась на его шее. Она сжимала не только тело, но и душу, не оставляя места для сопротивления. Ему сказали, что он будет здесь вечно, пока его разум не разрушится.
– Ты будешь наблюдать за падением и расцветанием мира и не сможешь ничего сделать, – холодно произнёс ангел. Его глаза были лишены сострадания. – Ты будешь сидеть здесь вечно, Маммон, пока не сойдёшь с ума.
В это время Вилена стояла у двери клуба с тяжёлым сердцем. Мысли о Маммоне не давали ей покоя. Каждый его поступок, вмешательство в человеческие жизни, казались ей неподъёмным грузом. Она пыталась убедить себя, что это был его выбор, но в глубине души оставалась горечь.
Её рука нерешительно тянулась к дверной ручке. Внутри клуба царила странная тишина, лишённая привычного оживления. Она переступила порог и сразу почувствовала, как пространство изменилось. Его отсутствие отзывалось эхом в её груди.
Она подошла к барной стойке и опустилась на стул. Мысли о том, что произошло, всё больше захлёстывали её. Почему он не пришёл? Что произошло? Эти вопросы кружились в её голове без ответа.
Внезапно дверь распахнулась, и в клуб вошёл Асмодей. Его серьёзное лицо говорило о том, что случилось что-то важное.
– Где он? – спросила Вилена, пытаясь сохранять спокойствие, но её голос дрожал.
– Маммону забрали, – сказал Асмодей. – Её увели ангелы.
Эти слова ударили по ней, как гром среди ясного неба. Страх и тревога захватили её сердце.
– Почему? – спросила она, едва сдерживая эмоции.
– Она нарушила Закон. Теперь она будет отвечать, – ответил Асмодей.
Вилена почувствовала, как её охватывает отчаяние. Её сердце сжималось от одной только мысли о том, что Маммон могла остаться в этом вечном заключении.
– Я не могу оставить его там, – твёрдо произнесла она. – Я сделаю всё, чтобы его освободить.
Асмодей кивнул.
– Почему именно сейчас? – спросила она, её голос дрожал от внутреннего напряжения. – Почему ответственность пришла именно сейчас? Почему не в тот момент, когда мы были в клубе? Почему ты не вмешался раньше? Почему не остановил её тогда?
Асмодей молча смотрел на неё, как будто его взгляд просеивал её слова, пытаясь понять, что за мотивы скрываются за этими вопросами. Его лицо не выражало эмоций, только серьёзность. Он знал, что объяснить всё Вилене будет сложно, но он должен был попытаться.
– Жёсткие правила и места, как этот клуб, не входят в рамки человеческих жизней, – сказал он тихо, но уверенно. – Когда мы находимся среди людей, мы остаёмся частью их мира. Мы не вмешиваемся в их реальность напрямую, не нарушаем их ход жизни. Но как только мы покидаем этот предел, мы вступаем в другую реальность, где их законы не работают.
Он сделал паузу, его взгляд стал более холодным и беспристрастным, как всегда, когда он говорил о сущностях, которые были выше человеческой природы.
– И как только Маммону забрали, её действия стали частью этой иной реальности, где человеческие законы уже не действуют. Тут уже не остаётся места для полумер и «жёстких правил». Теперь мы столкнулись с последствиями, которые требуют незамедлительных решений. Ты же понимаешь, что последствия вмешательства Маммона – не просто дело людей. Это вопрос всего порядка.
Вилена немного прикусила губу, пытаясь переварить его слова. Она чувствовала, как изнутри нарастает всё большее чувство растерянности, но в её душе зарождалась и решимость. Маммон, несмотря на всё, был всё равно связан с ней. Он был ей важен.
– И теперь ты хочешь, чтобы я вмешалась? – её голос стал твёрже. – Ты уверен, что я готова к последствиям? Я не могу позволить ему просто исчезнуть.
Асмодей кивнул. Он смотрел на неё как на единственную, кто могла всё это изменить.
– Ты единственная, кто может вернуть её, – сказал он с лёгким, но решительным оттенком. – Если ты выберешь этот путь, всё изменится. Но теперь твоя ответственность. Ты должна быть готова к любым последствиям.
Вилена стояла, поглощенная его словами, которые эхом отдавались в её голове. Каждый момент, каждая фраза, казалась ей как тяжёлый груз, давящий на её грудь. Ответственность. Это слово снова и снова звучало в её ушах, как предвестие чего-то неизбежного.