Снова очередь из АКМа, теперь по направлению к манекену. Автоматчик быстро понял свою ошибку, вот только Виктор уже был слишком близко к нему, и без труда сместился на линию огня. В очередной раз отбив автоматную очередь, Санитар по ходя вырубил мечом бойца ближнего боя, и, следом за ним, отстрелявшего обойму наемника.
- Трое выбыли, остался один, - Негромко сказал хитокири. Его противник уже успел проморгаться и наставить на мечника свое оружие. Виктор мог бы прыгнуть к нему "Легкой поступью", закончив этот фарс, но ему нужно было показать свою способность к защите. А значит, придется принять атаку на себя. Надо было оставить и второго автоматчика, но они стояли слишком далеко, а защитить манекен сразу с двух направлений было бы сложно.
Вопреки ожиданиям, шмайссер стрелял беззвучно. Более того, из его жерла выскочили не привычные Виктору пули, а водяные сгустки, разогнанные до немыслимой скорости. И вот здесь парню пришлось двигаться практически со всей доступной ему скоростью.
Он подпрыгивал, уворачивался, разрубал снаряды в воздухе, и отражал их всей плоскостью. Один, десять, сто, тысяча. Санитар двигался то вперед, то назад, то в сторону, то снова вперед в своем плавном, завораживающем танце. Удар, отскок, уворот, снова удар, отбивка. Было что-то неизбывно дикое в этой нечеловеческой пластике, в невозможной грации порхающего клинка, в выверенных до миллиметра движениях. Сейчас Виктор все сильнее походил на собственный меч - такой же жесткий и смертельно опасный.
Санитар начал двигался все быстрее и быстрее, по мере того, как нарастала шквальная мощь его противника. Кажется, тот стал расходовать сторонние запасы, и вовсю пользовался чьим-то баффом. Виктору было все равно. На пике своей силы враг впереди был ему не противник. И хитокири неуклонно приближался к паникующему наемнику.
Мужчина со шмайссером злился. На изначально бесстрастное лицо наползала то гримаса боевой ярости, то шок, то злоба. Но в конце все заменил банальный страх. Он выдыхался, выжимал из своей способности максимум, а монстр впереди все наращивал и наращивал темп, без труда продвигаясь вперед. Ни единой царапины на коже, ни капли крови на одежде. И ни единой эмоции на спокойном лице.
- Достаточно! - Раздался крик Эльзы. Виктор тут же опустил оружие и отступил. Он был в двух шагах от противника, и выкрик наемницы спас ее подчиненного как минимум от обморока с последующей головной болью.
- Что ж, приношу мои извинения… Санитар. Для своего возраста ты силен. Действительно силен.
Эльза была впечатлена. Да что там, она была просто в шоке.
"Неужели этот паршивец не врал про свой десятый уровень?! Но Водолея почти невозможно победить в прямом столкновении! Его плотность огня как у половины остальной команды вместе взятой! Да еще под благословением Троицы! А этот мальчишка не пропустил ни единой атаки, да еще и шел вперед. Что это за монстр-то за такой? Если он прыгнет своим навыком к нам в центр, то за секунду положит большую часть отряда! Доминик, расчетливая сволочь! Что за чудовище ты мне подсунул?!"
Мысленно костеря руководство Церкви на все лады, снаружи Эльза пыталась сохранить невозмутимость. С трудом, но ей все же удалось вернуть самообладание.
- Однако у меня остались вопросы. Например, я так и не увидела, засчет чего ты прикроешь остальных. Мертвецы не будут выстраиваться к тебе в очередь.
- С зомби мне будет еще проще чем с людьми, - Ответил Виктор, наблюдая за рухнувшим на колени наемником. Последнего из четверки от пережитого напряжения отказались держать ноги, - Я умею восстанавливать силы после убийства, так что держать такой темп смогу очень долго. Вам не о чем беспокоиться.
Эльза кисло улыбнулась. Подначки в голове закончились, лишь ее интуиция вопила на все лады, требуя оказаться от кошмарного мечника как можно дальше.
- Ладно, поверю тебе на слово, - Ответила женщина, с трудом подавляя вздох, - А теперь… Синица, приведи этих кретинов в чувства. Пусть отдохнут немного. Остальным не расслабляться - сейчас начнется тренировка на взаимодействие. И не дай вам Бог облажаться так же, как эти четверо!
Виктор никогда не любил шумных сборищ. Наверное, это пошло еще с детства, когда молодой и пока еще не промотавший все свои деньги отец топил горе от смерти жены в безумных попойках. Дверь, распахнутая настежь все дни напролет, полузнакомые люди, в тихую обирающие дом, льющийся через край дешевый алкоголь.
