Город и город полностью

– Все предметы, которые она украла, были с шестернями, – сказал я. – «Сир энд Кор» исследуют артефакты. Это научный эксперимент.

Его информаторы – у него, как и у любого бешельского политика, они были – сообщили ему, что мы расследуем действия «Сир энд Кор», что мы близки к разгадке. Возможно, он решил, что нам известно больше, чем мы знали на самом деле, и он был бы шокирован, узнав о том, как мало из этого мы могли предсказать. Человеку, занимающему такой высокий пост, было бы не сложно поручить правительственным агентам-провокаторам в рядах недалеких бедняг-объединителей начать свою работу – предвосхитить действия Пролома, чтобы он и его соратники могли сбежать.

– Они вооружены?

Ашил выглянул и кивнул.

– Михель Бурич? – крикнул я. – Бурич? Почему «Истинные граждане» сотрудничают с таким продавшимся либералом? Вы убиваете таких добрых солдат, как Йорджевич? Мочите студентов, которые близки к тому, чтобы вас расколоть?

– Отвали, Борлу, – ответил он беззлобно. – Все мы патриоты. Они в курсе моего послужного списка.

Среди ночного шума раздался новый звук: двигатель вертолета увеличил обороты.

Ашил взглянул на меня и вышел из укрытия.

– Михель Бурич, – сказал он своим пугающим тоном. Крепко сжимая оружие в руке, он пошел вперед, к вертолету, словно это оно его вело. – Вы должны ответить перед Проломом. Идемте со мной.

Я последовал за ним. Ашил посмотрел на человека, стоявшего рядом с Буричем.

– Иэн Крофт, глава местного филиала «Кор-Интек», – сказал Бурич Ашилу и скрестил руки на груди. – Он наш гость. Все вопросы адресуйте мне. И идите в жопу.

«Истинные граждане» достали пистолеты. Бурич направился к вертолету.

– Ни с места, – сказал Ашил. – А вы – отойдите! – крикнул он «гражданам». – Я – Пролом.

– И что? – спросил Бурич. – Я много лет правлю городом. Я держал объединителей в узде, я привлекал бизнес в Бешель. Я уводил из-под носа улькомцев их проклятые безделушки. А что делаете вы? Вы, Пролом? Вы, трусы, защищаете Уль-Кому.

Услышав эти слова, Ашил открыл рот.

– Он рисуется перед ними, – шепнул я. – Перед «Истинными гражданами».

– В одном объединители правы, – сказал Бурич. – Город только один, и если бы не суеверие и трусость его жителей, которых поработили вы, проклятый Пролом, мы бы все знали, что город только один. И этот город называется Бешель. А вы приказываете патриотам подчиняться вам? Я предупреждал их, предупреждал моих товарищей о том, что вы можете здесь появиться – несмотря на то, что вам здесь делать нечего.

– Вот почему вы слили запись с фургоном, – сказал я. – Чтобы Пролом не вмешивался, чтобы спихнуть это дело на милицию.

– Цели Пролома и Бешеля не совпадают, – сказал Бурич. – К черту ваш долбаный Пролом, – четко произнес он. – Здесь мы признаем только одну власть, вы ни рыба ни мясо, и это власть Бешеля.

Он жестом приказал Крофту садиться в вертолет. «Истинные граждане» молча смотрели на нас. Они еще не были готовы открыть огонь по Ашилу, спровоцировать войну с Проломом, но уже было видно, что их пьянит это святотатство, эта непримиримость, которую они уже продемонстрировали, – так что убирать оружие они тоже не собирались. Сейчас им было в кайф подчиняться Буричу, и они не задумывались, куда и почему уезжает их хозяин, – они просто знали, что сейчас должны его прикрывать. Их распаляла ура-патриотическая гордость.

– Я не Пролом, – сказал я.

Бурич повернулся ко мне. «Граждане» уставились на меня. Я почувствовал, что Ашил колеблется. Но оружие он не опустил.

– Я не Пролом, – повторил я и сделал глубокий вдох. – Я инспектор Тиадор Борлу. Отдел по борьбе с особо тяжкими преступлениями полиции Бешеля. Бурич, я здесь не из-за Пролома. Я представляю полицию Бешеля и слежу за выполнением бешельских законов, которые вы нарушили. Контрабанда – не моя специализация; забирайте что хотите. И я не политик – мне плевать, что вы обманываете Уль-Кому. Я здесь потому, что вы убийца. Махалия не была улькомкой или врагом Бешеля. А если это кому-то показалось, то лишь потому, что она верила в бредни, которыми вы ее пичкали – ради исследовательского отдела этого иностранца. Благо Бешеля, ну да, как же. Вы просто сбываете краденое за баксы.

«Истинные граждане» напряглись.