На улице было прохладно. Арман вдохнул полной грудью свежий воздух. Ему захотелось курить. Он не часто курил, скорее покуривал изредка, однако когда момент располагал, он не мог себе отказать в удовольствии. Отец всегда прятал свои сигареты под лавкой и Арман это прекрасной знал. Еще он знал то, что отец никогда не считал их. Арман подошел к лавке, которая стояла напротив окна, подсунул руку под нее и достал мокрую пачку. Мокрой она стала от того, что сырое дерево впитавшее дождь намочило бумагу, однако сигареты сильно не пострадали. Он достал одну сигарету и положил пачку на место. Взяв спички с беседки, Арман зажег сигарету и закурил. И все таки – подумал он, пройдя на беседку – без лавы, скорее всего люди никогда бы не узнали, что такое огонь и я бы сейчас не смог покурить.
Он затянулся, стоя на мокрой траве. Мгновение и мысли о геологии снова накатили. Иногда ему не хотелось думать о конкретных фактах любимой науки и он просто размышлял о разном, но только в рамках своих увлечений.
Земля дала нам все – думал он, пока курил – пищу, полезные ископаемые энергию, все на свете дала. Она нас взрастила и вскормила. А мы – люди, чаще всего даже не знаем об этом. Ничего не знаем о земле, о том, что разрушаем ее, о том, что без полезных ископаемых и воды, которая исходит из недр земли мы не смогли бы жить так, как привыкли или не жили бы вовсе. Просто вымерли в ту же секунду, когда бы не стало воды. Ладно, пора отдохнуть от этих мыслей.
Юноша снова вдохнул табачный дым. Потом сел на лавку лицом к горе. Он курил сигарету и наблюдал за тем, как вдалеке у горизонта восходящее солнце постепенно освещает великую гору. Арман сидел в шлепках, закинув ногу на ногу, и думал о том, как ему хорошо. Дым выходил из его рта и поднимался все выше, растворяясь в сумраке раннего утра. В его памяти порой возникало лицо Нагриз. Через некоторое время он докурил сигарету и пошел спать. Уже во второй раз.
Утро наступило незаметно. Солнце, обогнув гору, поднялось достаточно, чтобы некоторые лучики света проникли в дом и упали в конец коридора на стену, рядом со шкафом, за которым спал Арман. Солнечные зайчики, создаваемые ветвистым комнатным растением на подоконнике, поблескивая, прыгали по стене прямо перед глазами спящего юноши. Он бы не поднялся с кровати раньше двенадцати если бы не дал себе четко понять перед сном, что нужно проснутся в десять и успеть на встречу с Наргиз. Солнечные зайчик его пробудили, но не до конца. Он вроде бы открыл глаза, посмотрел в свое окно на деревья и тут же их закрыл, не осознавая, что мигом заснёт и уже не проснётся до двенадцати, а может и до более позднего часа. Окончательно его пробудил шум доносившийся с кухни. Каждое утро мать Армана и Лусине, просыпаясь, начинали что-то делать, создавая грохот, топот и шум
Юноша пробудился и заложил руки за голову. С равнодушием снова посмотрел на деревья и вдруг неожиданно для себя осознал со всей ясностью, что скоро должен будет встретится с Наргиз. Как это бывает утром, все что беспокоило вчера автоматически переходит на другой день, но не сразу. Пробудившийся ото сна человек лишён беспокойства и тревог, если конечно он хорошо поспал, однако потом, все что было с ним вечера приходит и в новый день. Вот и Арман первую минуту чувствовал себя очень хорошо. Но в следующую минуту он вдруг вспомнил о вчерашней тревоге, а также об очаровательном чувстве внутри фантазий и обеспокоился за сегодняшнее. Ему на миг показалось, что он проспал. Все его внимание сконцентрировалось на настенных часах, которые весели с обратной стороны шкафа. Без двадцати минут десять.
Арман вскочил с кровати быстро оделся и пошел к реке умываться. Он прошел через коридор, поздоровался с матерью и сестрой.
– Доброе, кудай-то ты намылился мой дорогой?
– Умыться
– Только лишь умыться
– Да, а что?
– Ты наверное не слышал, но по утру, совсем рано к нам заходила бабка Арусь, знаешь ее?
– Да
– Ну так она мне и рассказала, что с тобой вчера приключилось
– Хорошо
– Но почему ты мне не рассказал?
– Мам, мне совсем некогда об этом говорить, я пошел умываться
– Она еще сказала, что вы подружились с ее внучкой
Арман ничего не ответил, он уже почти вышел из дома, как мать вдруг добавила:
– Будь умницей, девочки любят, когда ты относишься к ним уважительно
Сидевшая за столом Лусине мягко засмеялась, как будто боялась чем-либо обидеть брата, но в то же время не могла сдержать смешок.
