Франклин уже поднимался по трапу в самолет, чтобы лететь на заседание комиссии, когда пришла весть о подводной аварии. Он взял из рук связного депешу на бланке с красной полосой и тотчас позабыл обо всем остальном.
Телеграмма с сигналом бедствия была отправлена Отделом шахт и рудников — самым крупным из отделов Морского управления. Название не совсем точное, в ведении отдела давно не осталось ни одной настоящей шахты. Лет двадцать — тридцать назад на дне океана добывали руду; теперь море само стало неисчерпаемым источником сокровищ. Почти все элементы периодической таблицы можно было вполне рентабельно извлекать непосредственно из миллионов тонн вещества, растворенных в каждой кубической миле морской воды. Усовершенствованные избирательные ионообменные фильтры позволили навсегда устранить угрозу нехватки металлов.
Отделу рудников были также подчинены сотни нефтяных вышек, которые пронизали скважинами морское дно и выкачивали драгоценную жидкость — основное сырье половины всех химических предприятий мира; эту жидкость прежние поколения с преступной близорукостью сжигали, используя как горючее. В огромном хозяйстве отдела трудно было избежать аварий; не далее как в прошлом году у Франклина брали дозорную лодку, чтобы поднять цистерну золотого концентрата; правда, золото так и не удалось спасти. Но на этот раз беда была посерьезнее, в этом Франклин убедился после двух-трех срочных телефонных разговоров.
Через полчаса он вылетел, хотя и не в ту сторону, куда собирался первоначально. И лишь еще через час, передав все приказы, Франклин смог наконец связаться с Индрой.
Неожиданный звонок удивил ее, но удивление быстро сменилось тревогой.
— Послушай, любимая, — начал Франклин, — не пришлось мне лететь в Берн. У нефтяников катастрофа, просят нашей помощи. Одна из их лодок попала в западню. Они бурили скважину и напоролись на карман с газом. Буровую вышку сшибло, она упала прямо на лодку, и теперь лодка ни туда ни сюда. Там на борту всякие высокопоставленные лица, среди них начальник Отдела рудников и один сенатор. Я пока не представляю себе, как их выручить, но мы все сделаем. Как только представится случай, опять свяжусь с тобой.
— Ты сам пойдешь вниз? — озабоченно спросила Индра.
— Наверно. Да ты не волнуйся! Будто я раньше не погружался!
— Я не волнуюсь, — твердо ответила Индра.
— Ладно, до свидания, — сказал Франклин. — Поцелуй Энн и не беспокойся за меня.
Индра смотрела, как тает изображение на экране. Оно уже пропало, как вдруг она сообразила, что давно не видела Уолтера таким радостным. Нет, «радостным» — не то слово, ведь жизнь многих людей под угрозой. Вернее будет сказать, что он весь ожил, воодушевился.
Она улыбнулась: все понятно. Наконец-то Уолтер может забыть о затруднениях своего отдела и — хотя бы на время — с головой погрузиться в морскую стихию, где ему все ясно и знакомо.
— Вот она, — сказал водитель дозорной лодки, показывая на край индикатора, где показалось изображение — Лежит на твердом грунте, глубина тысяча сто футов. Через две-три минуты сможем рассмотреть детали.
— Как прозрачность — можно работать телевизором?
— Вряд ли. Газовый гейзер еще извергается, вот он, видите, это размытое эхо. Он взмутил весь ил.
Франклин смотрел на экран и сопоставлял изображение с лежащими на столе чертежами и схемами. Большая, яйцевидной формы подводная лодка, предназначенная для малых глубин, была отчасти закрыта обломками буровой вышки и снаряда. Тысячетонная стальная махина пригвоздила ее к океанскому дну; неудивительно, что, продув все цистерны и включив на полную мощность моторы, лодка не смогла сдвинуться с места.
— Н-да, история, — сказал Франклин. — Сколько дней надо большим буксирам, чтобы дойти сюда?
— Не меньше четырех. «Геркулес» может поднять пять тысяч тонн, но он сейчас в Сингапуре. По воздуху его не перебросишь, слишком велик, пойдет своим ходом. Это ваши лодки можно перевозить на самолетах.
«Верно, — подумал Франклин, — но зато они слишком малы для работы с такими тяжестями. Вся надежда на то, что с их помощью удастся расчленить вышку кислородным резаком и освободить лодку».
Одна из дозорных лодок Отдела китов уже работала резаком. Кто-то заслужил благодарность за быструю установку резаков на судне, выполняющем совсем другие задачи. Даже Комитет по делам космоса, об эффективности которого рассказывают легенды, вряд ли управился бы с этим быстрее.
— Здесь капитан Якобсен, — заговорил динамик. — Рад, что вы с нами, мистер Франклин. Ваши ребята молодцы, но эта работа потребует времени.
— Как у вас дела?
— Ничего. Меня только беспокоит корпус между третьей и четвертой переборками. Туда пришелся главный удар, есть вмятины.
— Вы можете перекрыть этот отсек, если появится течь?
— Трудновато, — сдержанно ответил Якобсен. — Там как раз центральный пост. Если придется его оставить, мы будем совсем беспомощны.
— Ну а как пассажиры?
— Э… гм… хорошо, — сказал капитан тоном, который выдавал его неуверенность. — Сенатор Чемберлен хочет поговорить с вами.
