– Чушь какая-то, – не выдержала Арина. – Какие друзья сомнительные?
– По-моему, их фамилия Бруч или что-то в этом роде. Я могу уточнить у Лейлы.
– Не надо ничего у нее спрашивать. Как вы сказали? Бруч, а может, Брукс?
– Да, да, Брукс. А вы их знаете?
– Именно с ними я в Кхулне. Прекрасные люди. У них, кстати, совершенно другое мнение о том, пил Питер или не пил. И Лейлу они в его компании видели именно в тот вечер, когда он погиб. Хотя по плану она должна была быть совсем в другом месте.
– Так… все понятно. – Батлер был явно раздражен ее словами. – Они и вам голову заморочили. Знаете что, кончайте фантазировать. Давайте возвращайтесь как можно скорее. Вам там делать больше нечего!
В трубке раздались короткие гудки.
В тот день на обед Маргарет приготовила креветки с макаронами, сдобрив их китайскими специями и полив соевым соусом. Получилось очень вкусно. Вечером Арина изобразила свое коронное блюдо, которому ее научил бангладешский повар – креветки в кляре. К ее удивлению, большого энтузиазма оно не вызвало. Когда она торжественно поставила тарелку на стол, Билл протянул:
– Опять эти креветки.
– Раньше вы их любили. Всегда просили, чтобы мой повар сделал креветки в тесте. Я, конечно, не Селим, но тоже хорошо их делаю. – Арине было обидно, что именно на ее блюдо так прореагировали.
– Извини, я уверен, что это очень вкусно, но просто креветки надоели. Второй день едим креветки.
– Действительно очень вкусно! – Маргарет было неудобно за мужа, и она с преувеличенным удовольствием подложила себе на тарелку еще порцию.
После ужина затянули песню о дожде, но когда дошли до фразы «креветки вкусные едим», спели ее уже с меньшим энтузиазмом.
Завершился второй день великого кхулнского сидения – так Олег обозвал их затворническую жизнь на вилле у Стивена Боумэна.
Проснувшись, Арина первым делом прислушалась: по крыше по-прежнему барабанило. «Третий день!» – на душе сделалось тоскливо, и вылезать из постели расхотелось. Она залезла опять под одеяло и задремала. Разбудил ее звонок. Арина машинально попыталась рукой достать часы, чтобы отключить будильник, но потом поняла, что это звук ее мобильного. «Кто это в такую рань?» Она посмотрела на часы. Было лишь восемь часов. «Не у Насти ли что случилось?» Но это была не дочь. Звонил Боннар.
– Bonjour, madame Rodionof! – Его голос звучал как всегда бодро.
– Bonjour ou plutot bon matin! – отозвалась Арина. – У нас еще раннее утро.
– А у нас уже разгар дня. – Боннар ничуть не смутился. – А вы все еще в Бангладеш?
– Да, я застряла в Кхулне. У нас тут наводнение, и мы не можем выехать.
– Я слышал, что в Бангладеш сильные дожди, и начал волноваться. Надеялся, что вы уже вернулись. Звоню на работу, а там никто не отвечает.
Арина предпочла промолчать, и Боннар, помявшись, продолжил:
– А зачем вы отправились в Кхулну?
– Подтверждается то, что подозревал Гилмор, – идет незаконный вывоз людей. Я расскажу вам обо все подробно, когда вернусь.
– И кого вы подозреваете?
– Некую Лейлу Кирани. Она регулярно бывает в Бангладеш, занимается оказанием медицинской помощи.
– Да, я знаю, кто это. А у вас есть доказательства?
– Так, кое-что… – Голос Арины зазвучал менее неуверенно.
– Ясно, все на уровне непревзойденной женской интуиции. Арина, уязвленная пренебрежительным замечанием Боннара, перешла в атаку.
– А вы смогли что-то выяснить о покушении на Диего и о смерти Круча в горах?
– Не все еще ясно до конца, но есть интересные моменты, и они касаются вашего знакомого месье Волоченкова.
– Вы по-прежнему его подозреваете? Я же вам говорила, что вы ошибаетесь.
– А я думаю, это вы почему-то слепо верите ему. Мы выяснили, что он звонил месье Кручу утром в день гибели. Об этом рассказала вдова, Маргарет Круч.
– Мало ли почему он позвонил в этот день. Это ничего не доказывает. По-вашему, если он позвонил, значит, убийца. Непревзойденная мужская логика, – не преминула съязвить Арина.
– И тем не менее, вполне возможно, что потом они вместе отправились в горы. Но у нас появились еще более интересные данные. Мадам Вуалье, с которой, как вы знаете, месье Волоченков состоял в связи, внезапно покинула Женеву.
– Жанна? – вырвалось у Арины.
– Вот видите, вы не были в курсе, она почему-то не сочла нужным вам об этом сообщить. Вам это не кажется странным? Сначала месье Волоченков так скоропалительно покинул Женеву, а теперь вот она… – Боннар сделал многозначительную паузу.
– И что вы видите в этом подозрительного? Они любили друг друга и хотели быть вместе. Мне об этом известно. – Арина постаралась вложить как можно больше уверенности в свои слова.
– Это все лирика, – презрительно хмыкнул Боннар.
– А в чем, собственно, вы их подозреваете?
