– Снаряд упал на нейтральной полосе, – затвор пистолета-пулемета со щелканьем загоняет патрон в патронник. Швецов демонстративно не реагирует на совет. – Поторопимся.
Начальнику штаба остается лишь поспевать за выстукивающим дробь о лестницу подполковником. Приходится переступать через неуклюже разбросанные мотки проводов, обвивающие как полы, так и стены. Плакаты и листовки, с грубо и широко размазанным клеем, вывешены повсюду. На углах стоят часовые, из комнат доносится треск телефонных аппаратов и грубая солдатская речь. В глазах туман от едкого запаха табака, пропитавшего все здание. Замок сереет и все менее походит на пышный особняк.
Сквозь узкий дверной проем, Ольга с трудом протискивает инвалидную коляску. Взрыв надламывает даже бесстрашную дочь графа. Растрепанная, она смотрит на идущих мужчин испуганными глазами.
– Господин Алексей, – девушка пытается остановить торопящегося подполковника за рукав, но не успевает, схватив воздух. Бедняжка едва не плачет, силясь продвинуться вперед и неудачно упершись колесом в косяк, – что это было? В нас попали?
– Вам лучше спуститься в подвал, сударыня. – сухо говорит Швецов, не сбавляя шага.
Обернувшись, Максим виновато изображает поклон, прикоснувшись к козырьку фуражки.
Шум взрыва поднимает немалую панику и люди высыпаются из хибар и сараев, облюбованных беженцами. Кто с пожитками, а иные и на босу ногу бегут по привычке к ближайшему убежищу. Раз пережившие крупный обстрел, люди пуганными зайцами забивают и без того сжатый двор имения.
– Подите прочь, окаянные! – распинается в давке казак, ведущий за узды взволнованного от переизбытка людского шума коня. – Расступитесь, а не то ногайкой угощу.
Непорядок. Гражданские и солдаты на одном пяточке земли, вот как вязнут казаки в мечущейся без проку массе. Их приходится оттеснять от узкого прохода навесного моста, порой прибегая к грубости. Голос разума от страха перед обстрелами зарывается в глубины сознания. И не выгнать ведь бездомных из замка, проще конюшни перенести. Худо-бедно, стараниями болеющей о обездоленных Ольги, быт людей нормализуется. То тут, то там из подручных материалов дворовые сколачивают подобие укрытий. Не полноценные дома, но хоть от дождя спасет.
– Старший урядник Кирпачев, вашбродь, – козырнув, молодцевато рапортует все тот же станичник. Он шмыгает носом и поправляет съехавшую на бок папаху. – Дежурная группа по вашему приказанию...
– Не на параде, служивый, – останавливает на полуслове Алексей, жестом веля малаховским конюхам подвести скакуна. – Выводи своих орлов, маленько прогуляемся.
– Ну это по нашему, – тут же улыбается казак, возвращаясь к седлающим лошадей бойцам.
Староват для такого чина, предполагает, глядя в след Швецов. Борода от седины серебрится да и лицо морщинами испахано. В станицах поди только бабы с детьми малыми и остались. Кому хлеб убирать?
"Не остановим готов, они и посеют и сами пожнут", – поиграв желваками, предается мрачному настроению Алексей.
Скоро копыта кавалькады цокают о окованный железом мост.
Ольхово, быстро впадая в истерику, столь же поразительно легко и непринужденно успокаивается, возвращаясь к прежнему ритму жизни. Горожане высовывают носы на улицу, слышен детский смех вместе с бегающими за малышней лающими собаками.
– Что думаете найти на месте воронки? – Швецова догоняет в колоне Максим, пристраиваясь с боку.
– Не нравится мне все это. Не бывает пушек таких размеров. Не дредноут же они по суше приволокли.
– Полагаете у колбасников есть маги?
Подполковник мрачнеет пуще прежнего, пряча глаза под тенью козырька.
Готы давно объявили эру волшебства мертвой, уступившей место прогрессу и индустриализации. Но, что мешает Республике применить забытые тайны? Куда делись колдовские ордена и ложа после забвения? Да, прошло много времени и Готия обросла чадящими заводами, обвившись бусами из железных дорог и магистралей, но кто-то же обязан помнить старое?
Штаб-офицер делает паузу, отвлекшись на ольховских волшебников. Пожалуй, слишком громкое слово для дилетантов и недоучек. В городе удается найти некоторое количество людей с толикой дара. При иных обстоятельствах полуголодных недорослей и на порог сельской знахарки не приняли, не говоря уж о Академии.
Маги устраивают импровизированный полигон, расстреливая выстроенную батарею ящиков и бочек. Вернее пытаются. На деле вместо мало-мальски крупного заряда выходит хлопок и облачко сизого дыма у ладони. Позорище.
– Если это правда, – Алексей обреченно смотрит за удручающими попытками обучения, – дела наши совсем плохи.
Казаки все дальше углубляются в улицы, петляя меж плотных и замысловатых застроек укреплений. В некоторых участках завалов приходится идти цепью друг за другом. Остается надеется, приложенные усилия затормозят готскую технику. Бутылки с зажигательной смесью выставлены прямо на виду, на мостовой и окнах домов. Что ни произойдет, жители и солдаты намерены стоят насмерть.
