Кстати, выпаливая эту статистику, Рада ни разу не заикнулась.
— Благодарю, — жалобно говорит она. Затем нагибается и собирает свои бумаги. — М-мне н-нужно сделать копии протоколов. Р-рада была познакомиться.
Она кланяется.
— Мне тоже приятно было познакомиться, — говорит Мулагеш, кланяясь в ответ.
И Рада быстро убегает. Мулагеш смотрит ей вслед: да уж, не такой плохой из этой континентки вышел губернатор. Кому еще способствовать восстановительным работам на Континенте, как не уроженке Мирграда? Она лично видела, как континентский бог крушил ее город и убивал его жителей.
— Странная она девушка. — Бисвал тоже смотрит ей вслед. — Впрочем, она так много пережила, что это неудивительно. Но она отличный врач. Поумнее многих докторов в нашей крепости. — Тут он запинается и оглядывается. — Итак. Чем, демон побери, я занимаюсь?
— Собираешься выписать мне пропуск в шахты.
— Точно. Вы с Панду ладите, поэтому я дал ему все сопровождающие бумаги. Теперь можешь все там осмотреть. Он ждет тебя в машине на улице, можешь ехать. А я вернусь обратно в крепость… — Тут он вздыхает. — М-да. Вернусь туда сильно попозже.
— Что-то нужно здесь доделать?
Бисвал подписывает донесение, яростно царапая бумагу ручкой — того и гляди, порвет лист пополам.
— Здесь всегда полно дел. Меня учили, что мир — это отсутствие войны. Но сдается мне, мы просто заменили обычную войну на бумажную. Я не знаю, какая из них тяжелее…
Панду везет ее к «месторождению», как они это называют. Мулагеш смотрит из окна на вытянувшиеся по обе стороны дороги ограды с угрожающе-колючей проволокой наверху.
— Семь миль в длину, — замечает Панду, когда они выезжают. — Сто тонн алюминия вбухано в это ограждение. Хотя сейчас ограда в не слишком хорошем состоянии — дорогу надо чинить.
— Выходит, когда ты впервые меня сюда вез, ты знал, что тут вовсе не собираются строить новые укрепления, правда?
Панду смущенно откашливается.
— Э-э… да, мэм. Это у нас просто легенда такая для секретного объекта.
— Ну ладно. Я рада, что ты сумел меня так здорово обмануть, Панду.
— Всегда к вашим услугам, генерал.
Впереди она различает какие-то сооружения: прожекторы на башнях, еще одно проволочное заграждение. Проволока за стенами, стены за проволокой. Очень напоминает Мирград.
— Мы на месте, мэм, — говорит Панду.
Они выбираются из машины и идут к блокпосту. Еще одна будка охраны, еще один ряд желтых и красных запрещающих знаков. Панду показывает пропуск, и их проводят внутрь.
— Мы называем это шлюзом, — говорит Панду.
Перед ними какое-то сооружение из бетона с втяжной дверью.
Дверь открыта. Они входят и оказываются под тоненькой крышей. Вокруг бетонные стены, освещенные голыми лампочками. Пол из железа, Мулагеш различает наложенные квадратом сварочные швы.
Панду идет к рубильнику в середине забранного решеткой участка пола и говорит:
— Подойдите, пожалуйста, поближе, мэм.
Мулагеш повинуется. А Панду-то весь бледный, аж пепельного цвета.
— Все в порядке, Панду?
— Э-э-э… ну… Я не очень-то люблю спускаться в шахты, мэм.
— А почему? Тебе трудно находиться в закрытом и темном помещении?
— Нет, такого за мной не водится, мэм. Просто… — тут он замолкает на мгновение. — Ну… вы сами увидите.
— Увижу что?
— Боюсь испортить вам впечатление. Если вы готовы, мэм…
Он нажимает на рубильник, и пол под ней проваливается. То есть так ей кажется: она пошатнулась, но устояла на ногах. Видимо, середина пола — что-то вроде лифта, на котором можно поднимать большие грузы этого металла.
Интересно, сколько тинадескита они планируют здесь добыть?
Поначалу они опускаются в шахту лифта с гладкими бетонными стенами. Потом проезжают грубо обработанный участок, а затем бетон вовсе исчезает и начинается собственно скальное ложе — темный гранит с поблескивающими вкраплениями силикатов. Что-то такое Сигню говорила насчет бомбы… Надо приглядеться к стенам — нет ли на них каких следов человеческой деятельности? Но нет, это не руины какого-то сооружения, кругом только наросты камня и тени.
И вот они спускаются к входу в туннель, освещенный под потолком масляными лампами. Лифт резко останавливается. В десяти футах от них на стуле сидит охранник. Солдат кивает им.
— А это, мэм, — говорит Панду, — тинадескитовые шахты Вуртьястана.
Они выходят из лифта, но Мулагеш тут же останавливается, чтобы рассмотреть стены туннеля. Все тот же темный гранит, только повсюду высверлены дырки, словно здесь поработали гигантские термиты.
— Так. Ну и как он добывается? — спрашивает Мулагеш.
— Давайте тогда начнем осмотр с рабочей шахты, мэм, — отвечает Панду. — Это будет более информативно.
Они долго идут по темным туннелям, то и дело пригибаясь, чтобы не задеть свисающие с потолка масляные лампы. Воздух здесь прохладный и застойный, но Мулагеш почему-то кажется, что она ощущает ветерок. Она словно продвигается через бронхи и альвеолы гигантских легких, через подземную плевру, которая то опускается, то поднимается, проталкивая по бесконечным коридорам воздух…
— Я понимаю, почему вы не любите сюда спускаться, — говорит она Панду. — Странное какое-то место…
