— Не зацикливайся на этом. Само придёт, — успокоила она меня. — Я, например через месяц примерно поняла, что от меня требуется для того, чтобы познать эфир. Это как знаешь, ну… — Она подбирала слова, помогая себя щёлкая пальцами. — Это как какая-то задача, которую ты не можешь решить. День ходишь, голову ломаешь. Второй. Заснул, ворочаешься. Проснулся и вдруг понял! Эврика! Ответ сам возник в твоей голове. Слишком не напрягайся, ты только сутки здесь. Созреть надо для эфира и тогда само всё придёт.
— Ну хорошо. Тогда расскажи мне о своих заклинаниях. У вас же есть какой-то набор. Минимальный?
— Есть. Колесо, допустим. Хочу я кого-то, к примеру наказать, но так, не сильно. Могу наслать на него колесо. Его скрутит всего колесом. Больно, обидно, но не смертельно. Хотя можно и убить, но обычно, чтобы не убежал никуда. Мага этого, — она кивнула на площадь, — колесом поймали. Владыка поймал, а маг был мастером. И всё, привет. Я бы тоже его ушатала, слабоват ещё.
— Сила заклинания как-то разнится?
— Конечно. Также, как и в боксе. И ты и малец лет десяти оба знают, что такое хук. Только ты ударишь так, что у него башка оторвётся, а он не сможет достойно ответить, потому что сил маловато. Из простых есть ещё лишай. Здесь понятно? Жертва покрывается лишайными пятнами. Они могут быть невидимы. Или ядовитые, или ещё какие. По желанию ведьмы. Ещё одно останавливающее столбняк. Раз и ты уже чурка с глазами. Хлопаешь глазами, а с места сойти не в состоянии. Очень удобно, когда кого-то поймать надо.
— Понятно, ну а присуще именно ведьмам есть что?
— Похоть. Не путать с виагрой, — она улыбнулась. — Если на тебя наслали похоть, то ты будешь бегать за ведьмой как привязанный. Я-то вчера подумала, что Геката решила поиздеваться и вот-вот наградит тебя похотью. Знаешь, что это такое из рук Высшей?
— Неа, — покачал я головой. — Откуда.
— Уж лучше тебе не знать. Если бы она на тебя вчера повесила его, то ты полз за паланкином как змея не в силах остановиться. И всю дорогу желал только одного, совокупится с Гекатой. Разумеется, она бы тебе не дала, и ты тогда через пару дней засох и умер в печали.
— Уф… Блин, ну не знал я, кто вы такие. Друид нас ночью нашёл, утром проснулись и пошли. Я ещё мыслями там, в том мире был, когда вас увидел. Ты, наверное, уже забыла, а там если красивая женщина тянет к тебе руку при знакомстве, то её можно поцеловать. В нашем мире сейчас уже редко кто так делает, но я не смог устоять. Я недавно кино смотрел французское, так там на каждом шагу ручки целовали.
— А что ещё делали? — ей правда стало интересно. Когда же она умерла? Во время правления Хрущёва или Брежнева? Там таких фильмов не показывали. Хотя погоди было что-то вроде такое про Анжелику. Но это всё чушь, сейчас такие Анжелики есть, что волосы дыбом встают.
— Да всё делали, — просто сказал я. — Ты наверное и не представляешь себе даже.
— Порнуха что ли? — скривилась она в усмешке.
— А откуда знаешь такое слово, когда ты умерла?
— Причём здесь когда. У нас этого богатства хоть отбавляй. Это же Ад, Серый. Воооот! Я знаю куда мы с тобой пойдём. Я тебе тоже кое-что покажу, чего ты ещё не видел. Давай рассчитайся и выходи на улицу, — она быстро встала и сдёрнула свой чёрный плащ с вешалки и вышла. Мне стало интересно и через пару минут я уже выходил из харчевни. Рядом со входом никого не было. Сбежала? После упоминания о порнухе? Пугливые какие ведьмы пошли. Ну и ладно, подышу тогда воздухом. В данный момент Луны не было, костёр на площади прогорел, вокруг было темно. И тут кто-то взял меня под руку и загробным голосом спросил?
— Развлечений ищете, молодой человек? — от неожиданности я вздрогнул и обернулся. Рядом со мной стоял Даша в плаще с капюшоном на голове. — Не увидал? Это у нас, у ведьм врождённое. Прятаться мы умеем. Пошли.
— Ты скрываешься от кого-то? — спросил я.
— Не то, чтобы, меня в этом районе мало кто знает, но лучше не афишировать, что я посещаю злачные места.
— Мне всё равно, а что в Аду есть злачные места? — поинтересовался я. — Я бы тоже хотел посетить такое.
— Мы туда идём, дорогой, — проворковала она, вселив в меня надежду, что вечер ещё не потерян.
— Как звали твою первую любовь? — вдруг спросил я, сам не знаю почему.
