Увидев эту метку, сама Марта очень глубоко и тяжело вздохнула.
— Это будет худшее третье сентября за последние кругов двадцать… — едва слышно сказала она и встала, так и не покончив с политой терияки японской пиццей.
— О, если не хочешь, то я доем, — обрадовался Лёха, забирая половину её пиццы с собой.
— Можешь и мою взять, — добавил мрачный Мирт, протягивая два куска гавайской. А затем меня коснулся ледяной взгляд Александры, так и не успевшей развести меня на сицилийскую.
Снаружи было раннее влажное утро. Как, впрочем, и все третьи сентября на моей памяти. Город утопал в осенней сырости и густом тумане. Не к месту, но я в который раз поразился тем, насколько это место красиво. Если бы я был художником, я бы наверное рисовал здесь пейзажи почти с каждым местом. Впрочем, никто и не мешает мне им стать. Накоплю на возвращение в детство и пойду в художку, почему бы и нет?
В сущности, без сумасшедших беспредельщиков здесь даже с учётом кризиса настоящий рай.
— Такси? — напомнила Рита.
— Нет, — удивил её Мирт, да и всех остальных, кроме Марты.
— Мы вроде спешили, — заметила рыжая, которой идти по сырости пешком совсем не хотелось.
Она будто вообще не замечала, насколько прекрасен мир вокруг неё.
— Нельзя, — ответил он, — так, Марта?
— Да, — бросила нехотя она. — Это часть ритуала. Душа водителя может пострадать.
— А это опасно? — спросил Лёха. — Для нас тоже?
— Так нужно, — с ещё большей неохотой ответила готесса.
— А что такое ты собираешься там делать? — спросил уже я.
— Мёртвая магия, — коротко бросила девушка и резко ускорила шаг, чтобы никто больше не задавал ей неприятных вопросов.
Путь пешком к мосту занял двенадцать минут. Рита пару раз пыталась завести разговор, но никто её начинания не поддержал, кроме Лёхи. По итогу у них завязалась беседа на тему музыки, в которой парень действительно многое понимал. В ход пошла специфическая музыкальная терминология и названия групп, о которых я даже не знал.
Я же воспользовался этим для того, чтобы всё-таки догнать Марту и продолжить допрос. Главное, сделать это правильно, чтобы не разозлить её окончательно.
— Значит, кладбищенские ритуалы здесь в порядке вещей? Вспоминаются последние слова того святоши. Марта, мы что, злодеи?
— Не нравится — уходи, — холодно бросила она не глядя.
— Почему не нравится? Говорят, на тёмной стороне лучше кормят.
Посмотрел на лицо готессы и улыбнулся. Она тоже глазами улыбалась, но изо всех сил сдерживалась, чтобы не нарушать образ.
Я вдруг подумал, что из Марты и Августы, настоящая она именно вторая.
— Не бери в голову. Я видела очень много разных сектантов.
— Например паладинов света?
Закапал знакомый дождь, который я видел из окна в своих первых циклах в этом мире. Я припомнил, что как раз взял с собой старый тёмно-вишнёвый зонт.
— В том числе и их, — спокойно ответила девушка. — Пантеон чёрного солнца, к примеру, очень любит называть себя светом и защитником человечества. А ещё — кровавые жертвоприношения, чтобы создавать ангелоидов. Одержимых хаосом псевдоангелов.
— Псевдо?
— Да. Гибридная стихия астерналь… хотя ты же ничего в этом не понимаешь. В общем, смесь света с магией хаоса. Его ещё называют ложным светом.
— И как, этот культ похож на главное божество беспредельщиков?
— Не так сильно, как культ Неназываемой. Культ Чёрного Солнца — это искажённое добро, которое только притворяется им. Не дай себя обмануть.
— Значит, тебя это не смутило?
— Не важно, как выглядит монстр, Полярис. Важно, насколько ты веришь в себя и свой ответ. Помнишь наш прошлый разговор?
— Конечно.
— Тогда ты помнишь, что главное. То, во что ты веришь сам.
— Ты сказала, что этот культ подходит меньше. В чём сомнения?
— Чёрное солнце — это карающий свет. Но беспредельщики не устраивают судов и никого не карают. Они будто ненавидят и нас, и даже простых жителей этого города. Жестокость — да. Но ненависти эти культисты не культивировали и пытки им не интересны, по крайней мере сами по себе. Впрочем, это может быть и третий культ.
— Если бы можно было взять хоть одного из них в плен и как следует допросить с псиоником…
— Здесь стой, — остановилась Марта. — Не переходи черту.
Сперва я не понял, о чём она. Прозвучало очень многозначительно. Но затем проследил за её взглядом и увидел на асфальте нарисованную мелом полосу.
— Я иду с тобой, — заявил я.
— Оставь девушку в покое, — послышался голос догоняющего нас Мирта.
Через дорогу было старое кладбище, скрытое за домами относительно близко к центру города.
Его огораживал высокая каменная стена, лишь ржавые металлические ворота были решетчатыми, открывая вид на погост за рядами могил.
— Мне нужно кладбище для ритуала, — сказал я чистую правду.
Марта посмотрела на нашего лидера, затем на меня. На лице у него читалось удивление.
— Занялся некромантией? — спросил Мирт.
Я нажал на кнопку и свернул зонт, превращая в трость.
— Наверное, магией духов. Пока что я понятия не имею, как это называется.
— Такой ритуал действительно есть, — на этот раз сдержать улыбку Марте не удалось. — Если так, пусть идёт. Наши цели разнятся, сбоя не будет.
